Книга Обнажая запреты, страница 87 – Яна Лари

Внутри что-то перегорает, частично искажая восприятие. Артём то и дело бросает на меня обеспокоенные взгляды, интересуется самочувствием. А я не понимаю, что чувствую! Вижу удар его ладони по кнопке лифта, осознаю, что поднимаемся наверх, идём по коридору, слышу сдавленный мат, когда ему не удаётся отпереть дверь. Помогаю. Но всё как-то выборочно. Урывками и будто не со мной.

— Анют, ты, похоже, сильно перенервничала.

Артём пятится, мягко увлекая меня за собой вглубь квартиры.

— Всё хорошо, — стараюсь улыбнуться.

— У тебя зрачки мельтешат, и дыхание сбито, будто ты напугана, — он хмурится, ненавязчиво помогая мне усесться на диван. — Мне это состояние хорошо знакомо, здесь нечего стесняться. Не всегда получается рассчитать свои силы. Загоняешься, режим самозащиты сбоит и привет невроз.

— Как ты с этим справляешься?

— Очень просто: пара глотков джина и отвлекаюсь на что-нибудь приятное.

— Со вторым пунктом могут возникнуть сложности, — рассеянно усмехаюсь, принимая из его руки стакан, на четверть наполненный прозрачной жидкостью.

— На самом деле все сложности возникают вот тут, — он постукивает себе пальцем чуть выше виска. — Тебя выматывает неопределённость. Нужно навести порядок в мыслях. Вот и всё.

Я залпом проглатываю половину предложенного напитка. Жидкий огонь прокатывается до самого желудка. Не знаю, что это за дрянь, но больше не хочу. Невроз так невроз.

— Ох, — смаргиваю выступившие слёзы.

Ну и гадость.

— Если ни с кем не делиться грузом, он тебя раздавит, — Артём отбирает у меня стакан, опускается рядом и укладывает мою голову себе на плечо.

— Ты такой невероятный, понимающий, — выдыхаю с подвыванием.

— Не держи в себе, продолжай, — просит он тоном психотерапевта. — Выпусти эмоции. Что тебя мучает? Мне ты можешь сказать.

Даже ему не могу. Не хочу делиться Даном. Ни с кем не хочу.

Вероятно, грузить сейчас Артёма не лучшая затея, но так действительно становится немного легче. Потоки слёз, немного всхлипов и меня постепенно отпускает. Я провожу ладонью по мокрой щеке, убирая волосы назад. Вставка на браслете привычно охлаждает кожу.

Поглаживаю короткое имя, выгравированное на узком прямоугольнике, и чувствую, как накатывает тоска чернее прежней.

— Его подарок?

Молча киваю.

— Вот мы и нашли твой якорь.

— Брось. Это простая безделушка.

— Ты можешь не придавать ей значение, но это — надежда. Она с тобой, пока ты его носишь. Смотри сама.

Артём ловко расстёгивает браслет, но снимать его с руки не спешит.

— Чувствуешь, как внутри всё сопротивляется?

Я глубоко вдыхаю, запирая в себе животный вой.

— Ну всё, Анют… Перестань. Ты рвёшь мне душу. Я отложу его пока на столик. Хорошо?

Рассеянно отворачиваюсь от пытливого взгляда. Какого чёрта я делаю? Вываливать это всё на Артёма бесчеловечно. Даже если больше никто не поймёт.

— Я приглушу свет, чтобы тебя не смущать, — будто мысли читает.

Он тянется через меня к пульту. Его движение назад, мой случайный поворот головы и наши лица замирают друг напротив друга.

Вопрошающий нажим губ по губам стягивает мышцы. В деревянном теле как будто села батарейка. Мне даже не хватает сил оттолкнуть его.

Трое

Анна

Артёму не удаётся меня раздеть. Частично, правда. Я глазом моргнуть не успеваю, как оказываюсь в одном нижнем белье, и со всей отчётливостью понимаю, что не хочу быть здесь. Действия джина недостаточно, чтобы заглушить острое чувство отторжения. Вес мужского тела и натиск прикосновений угнетают. Я не девочка, знаю, как должна себя чувствовать с мужчиной, но то, что между нами двумя происходит, вселяет только панику.