Книга Обнажая запреты, страница 40 – Яна Лари

— Продолжай, — от отвлекается на дорогу, но я успеваю заметить короткую усмешку.

Опять как с ребёнком. До сих пор как с ребёнком! Да сколько можно?

— За столиком задвинешь шутливую лекцию про афродизиаки, к которым относится горький шоколад. Конечно же, по чистой случайности, — пылко выпаливаю, пальцами рисуя в воздухе кавычки. — Смахнёшь вымышленную крошку с моих губ, проникновенно заглядывая в глаза, и если повезёт вечер закончится жарким сексом в машине на ближайшей пустой стоянке. Так вот, вынуждена тебя огорчить, разведка боем не удалась. Одного не пойму — к чему такие сложности? Я не влюблённая нимфетка, а тебе нет смысла казаться лучше. Твои уловки для меня давно не секрет.

— А ты растёшь, Малая, — невозмутимо отзывается Дан, сворачивая с главной дороги. — Хорошо. Предлагаю проверку. Если не раскусишь в чём уловка, поцелуешь меня.

— Можешь не продолжать, — закусываю до крови на губах очередной невесёлый смешок. — Уловка уже в том, что я соглашусь на проверку. Значит, раппорт присутствует… или как вы там называете эту канитель с невербальной связью. Хватит, Дан. Брат мне много о съёме рассказывал. Так не пойдёт.

— Вот сучёнок, — беззлобно хмыкает Дан. — Весь наш арсенал сдал. С другой стороны, стараниями Стаса я перед тобой безоружен. Расслабься, что ли.

Он глубоко затягивается, а смотрю, как сухие губы обхватывают фильтр и словно выпадаю из реальности. Воспоминания рвут душу в клочья. Пульсация в груди жжётся вспышками. Первый поцелуй, первый раз, первая боль: невыносимая, адская. Первая затяжка — яд, горечь, слёзы…

В нём всё моё первое — острое, больное, неповторимое. Дан вдыхает, а я не дышу. Он выдыхает, а я вся дрожу. Меня колотит. И ничего не могу с собой поделать.

— Дай затянуться, — гортань царапает словами, которые в упор не слышу, потому что эхо единственного до обидного мимолётного единения, заглушает даже мысли, не говоря о звуках.

Дан вскидывает бровь, размыкает губы, но внезапно замирает. На мне сейчас кожа обуглится, если он не перестанет так смотреть и я в смятении замираю, осознав, что вцепилась ему в рукав. Я не понимаю, как и почему так произошло, но разжать пальцы выше моих сил. Секунда оглушительного молчания, а затем машина резко тормозит у обочины.

— Только рот в рот.

Широко раскрыв глаза, несколько мгновений смотрю в напряжённое лицо Дана и отшатываюсь, когда он накрывает ладонью моё плечо.

Я начинаю упираться чисто на инстинктах. Потому что на себе испытала, что значит быть лёгкой победой. Пройденный этап… должен был быть.

Сопротивляться смысла нет. Только не ему.

Меня ведёт, лёгкие просят кислорода, а находят только горечь и дым, дым без конца. Дерзкие толчки его языка уносят из тела, из машины, возносят в небо, швыряют оземь — это сгорает мой рассудок в бешеном разгоне сердца.

В какой момент принуждение перестаёт быть таковым? А то что я пытаюсь оттолкнуть считается? Ан нет… Уже даже не пытаюсь. Ладони колет мокрым ёжиком волос — капли дождя ещё не все испарились на его затылке, как чувства к Дане целиком не отгорели в моей груди.

Вибрация телефона неожиданно помогает вынырнуть из глубин наваждения. Кое-как приняв вызов, прижимаю мобильный к уху, а ответить что-нибудь членораздельное не получается. На мою удачу этого и не требуется.