Книга Обнажая запреты, страница 27 – Яна Лари

— Меня тошнит, — иду на опережение, жалобно размазывая неброский марафет по футболке подскочившего брата.

— Сколько выпила? — встревоженно сжимает он моё лицо в ладонях.

— Две…

— Бутылки?!

— Порции мартини, — заканчиваю, стараясь натурально закатить глаза.

— В кого ж ты дура такая, Анька? — вот теперь мне реально становится нехорошо. Кто ж так девушек на плечо закидывает? Как мешок с картошкой. Главное подол пониже одёрнуть не забыл. Ладонью плотно к ягодице прижимает. — Ты думаешь, что творишь?! — свирепеет в нём внутренний воспитатель. — А если бы Дана рядом не оказалось? Да кто угодно мог тебя отжарить прямо у толчка, зачем далеко ходить? И хорошо, если с резинкой. Бля, ноги бы твари оторвал… все три.

Чуть приподнимаю голову, когда он проносит меня мимо Дана.

— Спасибо, — шепчу одними губами.

Он молча затягивается сигаретой, покручивая пальцем у виска. Сочту за комплимент. Не так часто Север меня ими баловал, чтоб нос воротить.

— Ладно, поеду. Устал я что-то. Ночка выдалась насыщенной.

— Останься, — не оборачиваясь, просит Стас.

Какое-то мгновение мне кажется, что Дан согласится, и сердце в волнении подскакивает к горлу. Но он отрицательно качает головой.

— Завтра созвонимся. Всыпь ей потом хорошего ремня и от меня.

Предатель!

Спустя четверть часа я уже сижу на кухне в халате, с мокрой головой и пью крепкий чай, приторную сладость которого не перебить даже двум плавающим в кружке долькам лимона.

— И долго мы будем молчать? — робко спрашиваю Стаса.

— В твоих интересах, чтобы я остыл, — выдыхает он нервно дым в форточку. Поразительная для него сознательность.

— А что, драки на ровном месте оказалось мало? — невинно тяну, отхлёбывая чай. Жаль попросить у него сигаретку будет слишком рисково для одной ночи.

— Север выхватил за дело, — сухо отзывается брат. — Не нужно было покрывать твою дурость.

— Мало кто способен вынести женские слёзы, — пожимаю плечами. — Я была убедительна.

По крайней мере, теперь моя совесть чиста. Я подтёрла везде, где только наследила.

— Рано ты мой отъезд решила отметить, — в одно движение на моих скулах жёстко смыкаются его пальцы. — Так не терпится пуститься во все тяжкие?

— Такого больше не повториться, — кривлюсь тому, как неуверенно это прозвучало. — Стас…

— Не перебивай, — он приближает вплотную взбешённое лицо. — Просто знай, что я хочу видеть тебя счастливой. Я блять всё для этого делаю! Клуб не то место, где можно встретить хорошего парня. Я не говорю, что там их нет, но большинство… вроде меня, поверь. Пока тот один хороший решится, десять нехороших дважды сделают. Я понимаю, что проследить за тобой не смогу, но обещай, если всё-таки пойдёшь куда-либо, то будешь внимательно смотреть, что пьёшь, сколько и с кем. И да, в таком наряде серьёзного отношения не жди. Тебе не нужно раздеваться, чтобы быть самой красивой. Лучшей…Ты меня услышала?

— Угу, — только и получается выдавить.

Брат убирает, наконец, руку, позволяя глубоко вдохнуть и крепко прижимает мою голову к своей груди.

— Запомни, если влипнешь проблемы, обязательно дай знать. Что бы ты ни натворила, — он какое-то время просто громко дышит. Переживает. Я как в детстве обнимаю его руками за худощавый торс. — Нужно будет — примчусь к тебе даже с другого конца света и буду рядом. Я бы Дана приглядеть попросил, но он хронический пионер. В смысле всегда готов, а ты слишком красивая. И у него не было маленьких непоседливых сестричек, чтобы понять… Ладно, в общем, слушайся родителей Анют. Всё, беги спать.