Онлайн книга «Обнажая запреты»
|
Bом boм— разрывают танцпол Brukout Woofax И так бесстыдно виляют под моими ладонями ягодицы, что дыхание срывается. Перед глазами вспышками неона счётчик жизней: «Потрачено». Boм Boм… Анюта извивается, цепляя пайетками мою футболку. От трения по коже пляшут искры. Ещё одна — «потрачено». Boм Boм… Между нами всего пару слоёв одежды, согретой жаром распаленных тел. И ширма беснующейся толпы такая плотная, опасно равнодушная. Мысли звереют, дымятся от градуса пошлости. «Потрачено… Потрачено… Потрачено…». Лёгкие вхолостую перекачивают воздух. Я, кажется, при смерти. Boм Boм Boм Boм.. Анюта опускается на корточки. Пресс болезненно-сладко горит под нажимом её ногтей. Я неотрывно смотрю в запрокинутое лицо. Приоткрытые губы блестят искушающим глянцем… прямо на уровне натянутой ширинки. Адская по градусам картинка. Она такая невинно-доступная в облаке ласкающих плечи воздушных локонов, что бессознательное во мне срывает цепи. А потом Аня плавно поднимается обратно, разжигая мучительным откликом каждый сантиметр пути. И открывает глаза. Я судорожно сглатываю, будто разом пропустив через себя все двести двадцать вольт. Да ладно… В нефритовых радужках горят костры по мою душу. В смысле концентрация радиоактивности там как в ядерном реакторе. Злость просто нечеловеческая: тронь — обуглишься. Я облучился. «Гейм овер». — Ну что, доволен, сообщник? — в нетрезвом голосе вызов просто зашкаливает. — Бывай, дорогой. Домой сама доберусь. Так люто меня ещё никто не опрокидывал. С секунду обгладываю диким взглядом соблазнительный вид сзади и молниеносно дёргаю её за локоть, разворачивая к себе. Вот теперь хмельная надменность начинает уступать опаске. Анюта, кажется, трезвеет за мгновение. — Это не тебе решать, — приближаю лицо к её лицу, зарываясь пятернёй в душистые волосы. Аня какое-то время молчит, непримиримо упираясь мне в грудную клетку. — Отпусти меня. «На все четыре стороны» — читается в её непролитых слезах. — Почему? — Дважды в одну реку не войти, Дан, — узкие ладони на моей груди отчаянно борются за каждый миллиметр расстояния. — Ты всегда была рисковой, — возражаю, склоняясь к её губам. — А ещё я всегда была рядом. Глупый влюблённый ребёнок, — в глубине нефритово-зелёных глаз загорается, но тут же гаснет прежняя нежность. Горькая улыбка режет по живому. — Просто «мелкая» друга, до которой тебе не было никакого дела. И будь проклята та ночь, когда ты, наконец, меня заметил. Теперь мне холодно рядом с тобой, Север. А я сгораю. — Мне жаль, что нас тогда накрыло так не вовремя, — произношу на полном серьёзе. Не оправдываясь, просто чтоб знала. Было. Перед самым отъездом я допустил мысль, что мог бы жениться на Аньке. Где-то в глубине души даже сам хотел этого. Адекватная, мягкая, ласковая. Какой дурак отказался бы? Но это было тогда. Сейчас момент безвозвратно упущен. Попробовать стоило, но на этом точка. — Помнишь, что я говорила про опыт? — она отстранённо смахивает с моей футболки невидимую ворсинку. Быстро осадила эмоции, на глазах буквально. — В жизни пригодится. Спасибо, Дан, урок я усвоила. Закреплять его незачем. Расслабив руку, глажу её по волосам. Не так, как хочется, а как должен. Так, как это бы делал Стас. Честно говоря, даже не знаю, что сказать. Добавить нечего, спорить не о чём. А отпускать не хочется. Но надо. |