Книга Границы (не)приличия, страница 22 – Яна Лари

Хоть что-то у нас общее. У уличной бродяжки и домашнего парня, чьи повадки уже сами по себе выдают породу.

— Всё в норме. Это от неожиданности, — сиплю, откашливаясь, и продолжаю, на этот раз безжалостно осаждая шквал эмоций: — Я не могу с тобой пойти.

Смотрю прямо перед собой, но чувствую, что Стас продолжает сверлить меня взглядом.

— Почему?

— Не хочу.

Действительно не хочу придумывать отмазки. И тратить таким трудом накопленные сбережения на мимолётную прихоть не собираюсь. Планшета хватило за глаза, но то необходимость. Мне не стыдно признаться, что не в чем пойти. Хотя вряд ли он сам догадается. Стас обратит внимание на мою одежду разве что я начну медленно раздеваться. Он мужчина. Голодный настолько, что едва способен оценить качество фантика.

Позволять на себя тратиться последнее дело. Он спрашивать не будет, а я долг вернуть не смогу. Как и принять милостыню. Как там говорится? Мы нищие, но гордые. Каждую копейку я честно заработала, пускай постыдным трудом.

— Мне следует сделать вывод, что я недостаточно хорош, чтобы тратить на меня время?

Ни капли уязвлённости в его голосе. Тон так и пропитан сарказмом. Завидная уверенность в себе.

— Можно сказать и так.

Вообще-то наоборот. Но какая на самом деле разница? От перемены мест слагаемых итог не меняется — мы не пара.

— Тогда повтори это вслух, — спокойно произносит он.

— Да пошёл ты, — фыркаю в ответ и порывисто поднимаюсь со скамейки. Сама виновата. Не нужно было давать повод на что-либо рассчитывать. В отличие от непробиваемого Стаса, меня его близость в основном раздражает.

А в следующее мгновение, сама не соображу как, оказываюсь сидящей на мужских бёдрах. На единственной неосвещённой аллее. Тёмной, но всё же не безлюдной. Парк в этот час битком забит парами.

— Если так, докажи, что я тебе противен, — вызывающий шёпот стекает по озябшей коже. Стас опускает руки с талии на мои ягодицы. Будто тисками сжимает, без намёка на бережность заставляя вжиматься промежностью в твёрдый пах.

Временно теряюсь в вихре чувств: боль в ушибленном колене, взвинченность и иррациональное возбуждение рвут меня на части.

Выпускаю в сумерки непрошенный стон, когда он жёстко проходится губами по моей шее, периодически прикусывая кожу.

— Иди к чёрту, сказала, — выдыхаю, беспомощно вырываясь. Это зря. Практически сразу приходится замереть, потому что, если продолжу так интенсивно ёрзать у него на бёдрах, ни к чему хорошему это не приведёт.

— Всего пара движений, Ася, хватит, чтобы развенчать твоё враньё — хрипло и быстро шепчет Стас мне в ключицу. — Знаешь каких? Расстегнуть ширинку и отодвинуть в сторону бельё. Я войду в тебя плавно, как нож в масло. Хочешь, сделаем это прямо здесь? Всего одно твоё слово… Кстати, проверим, что на тебе сегодня надето? Кружево?

Я даже при желании сейчас не отвечу. Жёсткие губы запечатывают мне рот, выпивая последний кислород.

Удерживая одну руку на месте, вторую он просовывает между нами под задравшееся платье. Уверенно, даже чуть грубо… Ох…

— Хлопок. Мокрый… — удовлетворённый смешок заставляет вонзить ногти глубже в его плечи. На этот раз притягивая. — Недостаточно хорош, говоришь?

Он выпрямляется, нарочно толкаясь бёдрами вперёд, чтобы плотнее приблизить наши тела.

Пытаюсь дышать уже даже не размеренно. Хотя бы просто дышать. Сумерки взрываются тысячами видимых мне одной искр и каждая, опадая, шипит на коже. Сердце бешено колотится где-то в горле. Я никогда не испытывала такого с Мишей — слепящее, незнакомое, обжигающее.