Книга Хозяин моих желаний, страница 39 – Яна Лари

— Эй, ты здесь?

Вздрогнув, приподнимаю тяжёлую голову с рук и смотрю через плечо, не понимая, как вообще умудрилась так выпасть из реальности. Надо мной по-прежнему возвышается довольный собой нехристь. Ощупывает моё распластанное тело каким-то чумным взглядом, затруднённо дыша через приоткрытый рот.

— Всё ещё тут. К сожалению... – огрызаюсь я, задыхаясь от жара, приливающего к лицу.

Его глаза сощуриваются в две ехидные щёлки.

— Что такое? Принцесса опять недовольна? – Он поднимает бровь, демонстративно растирая между собой влажные пальцы.

Кто бы сомневался. Мерзавец вовсю смакует моё унижение. Не то, к чему он меня принудил, а то чего сама захотела.

Я пытаюсь приподняться, чтобы скрыть от насмешливого взгляда место, которым думала последние пару минут. Руки дрожат.

Не могу... Не получается, чтоб его!..

— Ненавижу тебя! – рычу беспомощно, с горем пополам возвращая тело в вертикальное положение. Перекидываю хвост через руку, прикрывая пушистым кончиком пах... и тут же морщусь от давления пробки.

— Ты была очень красноречива в своей ненависти. Я впечатлён, – ухмыляется Раду, направляясь к креслу. Кожаная обивка поскрипывает под его весом, и наши глаза встречаются снова. – Ну всё, красавица. Прячь зубки. Терпеть до полуночи осталось не так много. Помнишь, что от тебя требуется? Быть нежной и ласковой.

— Но бонус я уже заработала. Его не отменишь? – уточняю ледяным тоном.

— Заработала. И бонус, и поощрение. – Раду растягивает губы в паршивой улыбке. – Налей себе в миску молока. Заслужила.

Что, чёрт возьми?!

— Я не хочу.

— Я не спрашиваю.

Это невыносимо, подчиняться, тем более когда вроде как необязательно. Но спустить ему с рук такое обращение будет слишком щедрым подарком. В открытую я его не достану, слишком резвый. Тут главное – подобраться. Пусть расслабится, пусть посчитает покорной и безопасной...

Глиняный кувшин сохранил молоко горячим. От тонкой кремовой струйки поднимается ароматный пар: мускатный орех, кардамон, корица. Неожиданно для себя понимаю, что мне и самой не терпится смочить пересохшее горло. Угнетает лишь необходимость пить из миски. Он же не заставит меня лакать? Клянусь, пусть только попробует... Кипятком в лицо плесну. Череп вскрою!

Но нет, уточнений не следует. Раду только пальцем к себе подзывает и взглядом указывает на расстеленную перед креслом шкуру.

— Серьёзно? Ты хочешь, чтоб я села у твоих ног?

— Будешь послушной – на колени позову.

В открытую стебётся, чтоб его. От этой вседозволенности фонтан негодования бьёт из самого нутра куда-то в черепную коробку. Чувствую, как немеют пальцы до боли сжимающие края миски. Нет, надеть её негодяю на голову мало. Пусть расслабится. Пусть...

Нужно его отвлечь.

Аккуратно придерживая миску, становлюсь перед ним на колени. Мои ресницы трепещут, превращая развалившегося в кресле мужчину в размытый силуэт. Сбоку камин дышит на меня жаром, а спереди Раду наготу мою смакует. Взгляд этот его бесстыжий, наглый вены кипятком шпарит.

Не выдержав, опускаю голову.

— Мне не нравится то, как ты прячешь глаза. Рассказывай, что задумала.

— Имею я право спрятать хоть что-нибудь? – Затравлено смотрю на него исподлобья.

— От меня – нет. – Невозмутимо отзывается он и жёстко отдаёт команду: – Пей.