Книга Здесь живёт любовь, или Кто в доме хозяин?, страница 52 – Яна Лари

Его рот скользит по моей шее, спускается к груди. Колючий подбородок царапает нежную кожу, губы нагло прихватывают сосок.

Промежность тут же постреливает тянущим спазмом.

Он такой варвар! В приятном смысле. Опытный, уверенный в себе, напористый. Я в его руках ощущаю себя миниатюрной и хрупкой. А ещё напрочь забываю всё, что читала умного в книгах.

О том, чтоб применить хоть что-нибудь на практике и речи не идёт. Сейчас я затруднюсь ответить даже, как меня зовут, способная лишь томно хлопать ресницами.

Его ладони всюду. Лёгкие укусы вызывают горячее покалывание под кожей на затылке. Отголоски этих искр волной бегут по позвоночнику до самых кончиков пальцев. Настолько яркие, что в воздухе среди скрипа пружин и шелеста ткани мне чудится тихий статический треск.

Напряжение становится мучительным, требуя облегчения.

— Помоги, — шепчу, сама не веря, что прошу выпутать меня из обвившего талию и скомкавшегося под поясницей бархата.

Рывок и халат отброшен вслед за футболкой.

Антон, словно получив отмашку, приподнимает бёдра, чтобы стянуть с себя штаны, попутно блуждая диким взглядом по моему телу.

Я даже смутиться толком не успеваю, как его руки ложатся мне на грудь и принимаются ласкать уже без пауз, то проводя костяшками по соскам, то сжимая ладонями покрытые мурашками полушария.

Сквозь туман в голове не сразу улавливаю, что его пальцы смещаются к внутренней стороне бедра. А я уже настолько собой не владею, что не могу довести до конца инстинктивный порыв сжать ноги.

Лёгкое прикосновение к ноющей плоти заставляет меня выгнуть спину. К лицу горячими толчками приливает кровь.

Уши горят, дыхание рвётся в такт движениям его руки. Напряжение внутри набирает силу, заставляя меня извиваться, изнемогать, сходить с ума от остроты прикосновений. Взрыв уже близко, и непонятно, хочу я оттянуть его или ускорить.

Пульс захлёбывается, заражая эйфорией всё тело. Я вжимаюсь затылком в подушку, бессильно царапая покрывало.

— Ты прекрасна — хриплый шёпот Антона доносится откуда-то издалека, хотя наши лица так близко, что его выдох разбивается о щёку.

Он приподнимается, любуясь тем, как я дрожу и задыхаюсь от восхитительных судорог. Но ненадолго. Ровно настолько, чтобы не дать голове проясниться.

Полностью отстранившись, Антон обхватывает пальцами мои голени, проводит руками выше и плавно разводит ноги в стороны, чтобы устроиться посередине.

Мой взгляд против воли сам устремляется к паху, затем, испуганно, ему в глаза.

Сейчас?..

Он упирается руками по бокам от моей головы, а я не в силах побороть волнение, отворачиваюсь.

— Какая ты… — звучит прерывистым дыханием у самого уха. — Можешь меня потом прибить. Оно того стоит.

Смысл от меня ускользает, но сами вибрации его голоса задевают во мне какие-то невероятные частоты. Внутри зарождается неясная дрожь, сплетённая из страха и нетерпения.

Его учащённое дыхание танцует на моих веках, давление в промежности неотвратимо нарастает, сменяется неожиданной болью...

Зажмурившись, я глухо охаю.

Это нормально во второй раз? Так и должно быть?

Попытку вспомнить, читала ли я о подобном в книгах, смазывает очередная волна дискомфорта.

— Я готова прибить тебя прямо сейчас! — Отчаянно зажмуриваюсь, когда он проскальзывает глубже.

Антон замирает, тяжело дыша. Прерывисто втягивает воздух, как будто сдерживается из последних сил, а затем аккуратно толкается дальше.