Книга Здесь живёт любовь, или Кто в доме хозяин?, страница 51 – Яна Лари

Я открываю рот и каменею, когда Антон вдруг закрывает ноутбук, убирает его под кровать и плавно проводит пальцами по моей щеке.

— А как же фильм? — спрашиваю почему-то шёпотом.

— Досмотрим в другой раз, — произносит он хрипло, не сводя с меня глаз.

Любовь

Наши лбы соприкасаются. Я инстинктивно отстраняюсь, но ладонь на затылке категорично намекает: «поздно».

Тёплые, слегка обветренные губы касаются моих, надавливают требовательно, дразнят. Наше дыхание сбивается смешиваясь. Непродолжительный натиск, лёгкий нажим — и мы синхронизируемся, как два Bluetooth-устройства.

Мне непривычно, горячо... мне нравится!

Тело отзывается невесомой дрожью.

Крупные ладони скользят по моим плечам, спускают тонкий бархат неторопливо, плавно, оставляя на коже фантомную тяжесть.

Ткань расходится в стороны, обнажая ключицы.

Глаза Антона темнеют, обжигают голодом, заставляя чувствовать себя одновременно смущённой и дерзкой.

Он проводит согнутым пальцем по моей шее, провожая движение зачарованным взглядом.

— Мне от тебя крышу рвёт... — хрипит его голос, вибрируя густыми, простуженными нотами.

Я ни от кого ещё не слышала подобного и теперь впитываю каждое слово, как губка.

— Когда тебя не вижу, я о тебе думаю… — его взгляд спускается всё ниже, настолько осязаемый, что вызывает спазм меж сжатых бёдер. — А когда вижу, на уме не остаётся ни хрена приличного.

Антон наклоняется ближе, согревая дыханием приоткрытые губы. Внутри словно что-то срывается с якоря. Я ощущаю себя воздушной, бестелесной, меня уносит на волнах его голоса.

Кровать, проминаясь под нами, поскрипывает.

— Ты не понимаешь, да? — шепчет он сбивчиво, прижимая меня за талию к крепкому телу. — Это не про «ты мне нравишься» и не про «мне с тобой хорошо». Это вообще не про пять минут удовольствия.

Неосознанно вскидываю руки, пальцы находят затылок Антона. Густые, короткие волосы пружинят под ладонями и колются у висков. Касаться его даже так незатейливо с непривычки интимно и остро.

Антон отвечает мне коротким, отрывистым рыком.

И, о-о-ох!

Он обхватывает мою грудь поверх халата, сжимает, поглаживая указательным пальцем выпирающий через ткань бугорок.

Мои личные границы сносит, как старый забор! Я ловлю лёгкую панику.

Сейчас всё будет.

Антон отпускает меня, чтобы стянуть футболку. Замерев, смущённо рассматриваю его торс — сочетание силы и чётких линий. В тёплом свете ночника кожа кажется бронзовой, тени подчёркивают рельефные плечи и напряжённые контуры пресса.

Робко касаюсь яркой родинки над солнечным сплетением. Его дыхание рвётся, когда я неуверенно опускаю руку ниже. Под пальцами — гладкость и жар. Мышцы податливо перекатываются, реагируя на малейшее движение.

Взгляд съезжает к резинке штанов, но зайти так далеко в своих изысканиях я пока не готова. От избытка эмоций пульс оглушающе долбит в виски.

Так и должно быть?

В шоке от собственной смелости запрокидываю голову и ищу в его глазах ответ — что делать дальше? Но там лишь невменяемая, тёмная пелена возбуждения. Она умножает пугающие реакции, взрывает мозг!

Халат на мне распахивается. Его внимание переключается.

Выдох — резкий, словно выбитый ударом в спину, врезается мне в губы.

— Хочу тебя… — хрипло бормочет Антон, бульдозером подминая меня под тяжестью мощного, тренированного тела.