Книга Босс, ваше алиби – я, страница 96 – Алекс Скай

Я объяснила. Олег кивнул.

— Технически верно.

Артём резко повернулся к экрану.

— То есть ты мог создать запись с идентификатором Веры без её карты?

— Я лично?

— Не играй словами.

— Тогда формулируй правильно. Система позволяет создавать временный идентификатор, связанный с профилем пользователя, в рамках восстановления доступа или технических работ.

— И он будет выглядеть в журнале как её пропуск?

— В обычной выгрузке — может.

Я почувствовала, как в комнате меняется воздух. Вот оно. Впервые Олег подтверждал вслух то, что мы восстановили ночью. Мельников наклонился к столу.

— Кто имеет право делать это?

— Сейчас — несколько администраторов.

— Вы?

— Да.

— В ночь происшествия?

— Да.

— Вы создавали такой идентификатор для Соколовой?

Олег смотрел в камеру.

— Нет.

— Можно установить, кто создал?

— Если журналы администрирования сохранились без изменений.

Я не удержалась:

— А кто отвечает за их сохранность?

Он перевёл взгляд на меня.

— Моё подразделение.

— Очень удобно.

— Вера Сергеевна, я понимаю, к чему вы ведёте.

— Тогда сэкономим время.

— Нет. Потому что вы делаете скачок от технической возможности к вине.

Пришлось признать: приём был хорош. Он использовал ровно мой же принцип и был прав.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда камера. Команда на остановку записи пришла из вашей службы?

— Из служебной учётной записи.

— К которой у вас был доступ.

— И ещё у людей.

— Сколько?

— На тот момент четыре человека.

— Кто они?

Лидия Андреевна прервала:

— Список уже передан внешней проверке.

— И фотография нашего поцелуя? — спросила я. — Кто мог выгрузить её?

Олег помолчал.

— Широкий круг сотрудников, если знать номер камеры и время.

— Насколько широкий?

— Не только я.

— Я не это спросила.

Он назвал несколько ролей. Операторы. Администраторы. Часть руководителей смен. Доступ действительно не был уникальным. Михаил до этого почти не вмешивался. Теперь заговорил:

— Вот поэтому нам и нужен внешний технический анализ, а не версия, построенная на том, что у Олега существовали права.

Я повернулась к нему.

— Вы удивительно быстро защищаете человека, которого сами привели в компанию.

— Я защищаю принцип доказательности, которому вы меня учили последние дни.

В комнате кто-то едва заметно усмехнулся. Мне хотелось ответить. Не стала. Потому что снова поняла: любое эмоциональное столкновение сейчас выгодно ему. Михаил выглядел спокойнее всех. Разумнее всех. Будто не он был единственным человеком, чьё имя уже стояло одновременно возле моего найма, Фомина и старых подрядчиков.

— Михаил Сергеевич, — сказала Лидия Андреевна, — у вас есть объяснение, почему именно вы рекомендовали Фомина?

— Да. Я знал его как специалиста со времён «Меридиана».

— Почему это не упоминалось в последние дни?

— Потому что до вчерашнего дня никто не задавал мне вопрос о происхождении Фомина в компании.

Я закрыла глаза на секунду. Опять. Ответ только в границах вопроса.

— И вас совершенно не беспокоит, — спросила я, — что вы уже второй раз оказываетесь человеком, который «привёл» в компанию кого-то, связанного с нынешней схемой?

Он взглянул на меня.

— Беспокоит.

— Не похоже.

— Что именно я должен сделать, чтобы соответствовать вашим ожиданиям? Повысить голос? Отказаться отвечать? Начать оправдываться?

— Например, самостоятельно вспомнить хоть один неудобный факт до того, как мы найдём документ.