Книга Босс, ваше алиби – я, страница 61 – Алекс Скай

— Тогда зачем вам был конкретно я?

— Я уже ответил.

— Потому что неудобная.

— Потому что не была связана ни с кем внутри.

Я подняла глаза.

— Ни с вами.

— Ни со мной.

— Ни с Артёмом.

— Именно.

— Очень удобно для человека, которому нужно вписать в старую схему новую фамилию.

Он вздохнул.

— Если бы я хотел использовать вас именно так, зачем мне было добиваться прямого доступа к данным, через которые вы могли эту схему обнаружить?

Хороший вопрос. Слишком хороший.

— Чтобы это выглядело естественно, когда моё имя появится в финансовых документах.

— Тогда зачем я добивался доступа после вашего назначения, если поддельное согласование уже существовало до него?

Я не ответила сразу.

— Посмотрите на собственную хронологию, — продолжил Михаил. — Двадцать второго апреля появляется невозможный документ. Двадцать девятого вас назначают. Третьего мая я пишу про расширение полномочий. Шестого вы получаете доступ. Если бы я заранее строил легенду, логичнее сначала обеспечить вам полномочия, потом подделывать подписи. Не наоборот.

Я ненавидела людей, которые разрушали красивую версию одной простой датой. Особенно когда были правы.

— Значит, у вас есть объяснение всему.

— Нет. У меня есть объяснение собственным действиям. Это разные вещи.

Я достала последнюю копию. Записку Павла. Не отдала ему в руки. Просто положила перед собой так, чтобы он мог прочитать. Михаил замолчал. В этот раз надолго.

— Где вы это взяли?

— В его блокноте.

— Кто видел?

— Неважно.

Он перечитал фразу. Выражение его лица изменилось. Никакой паники. Скорее усталость.

— Теперь понятно, почему вы пришли.

— Вам понятно?

— Да.

— Тогда объясните мне.

Михаил сел обратно.

— Павел знал, что именно я предложил вашу кандидатуру.

— Откуда?

— Потому что спрашивал.

— Когда?

— Несколько недель назад.

Я резко выпрямилась.

— И вы решили не упоминать об этом раньше?

— Вы не спрашивали.

— Прекрасно. Ещё один поклонник ответов только в пределах вопроса.

— Я не понимал, что это имеет значение.

— Что именно он спросил?

Михаил посмотрел на записку.

— Кто привёл вас в компанию. Практически теми же словами.

— Почему?

— Не сказал.

— А вы?

— Ответил, что фамилию нашёл я, но окончательное решение принимал Артём.

— Его это устроило?

— Нет.

— Что он спросил потом?

— Почему именно вы получили полный доступ к истории финансовых операций.

Я почувствовала, как внутри всё снова напряглось.

— И что вы ответили?

— Потому что сам этого добивался.

— После этого?

— Павел сказал, что ему нужно проверить одну вещь.

— Какую?

— Не сказал.

Я посмотрела на фразу в блокноте. Теперь она могла означать не «Михаил виноват». Она могла означать «Михаил знает, почему Соколова оказалась здесь». И это делало всё ещё хуже, потому что ясность снова исчезла.

— Почему вы вчера мне ничего не сказали?

— О разговоре с Павлом?

— Да.

— Потому что вы спрашивали, когда он интересовался подрядчиками. Я рассказал.

— Вы прекрасно понимали, что мой найм тоже стал частью проверки.

— Тогда ещё нет.

— А сегодня?

Михаил провёл пальцами по краю папки.

— Сегодня понимаю.

Я убрала копию записки.

— И кого, по-вашему, имел в виду Павел?

— Меня.

Ответ прозвучал слишком спокойно.

— Просто?

— Если читать буквально.

— Вас это не беспокоит?

— Беспокоит.

— Не похоже.

— А как должно выглядеть беспокойство, чтобы вы поверили?