Книга Босс, ваше алиби – я, страница 100 – Алекс Скай

Михаил добавил:

— Это, на мой взгляд, самое справедливое решение.

Я взглянула на него.

— Конечно.

— Вера Сергеевна, я не испытываю удовольствия от происходящего.

— Очень удобно.

— Вы можете не верить.

— Уже привыкла.

Лидия Андреевна устало посмотрела на нас обоих.

— И последнее.

Она повернулась к Артёму.

— До завершения проверки вы сохраняете права акционера и доступ к информации в объёме, предусмотренном корпоративными документами, но не вмешиваетесь в текущую деятельность и кадровые решения.

— Понял.

— Рабочий ноутбук, служебный телефон и административные носители передаются сегодня.

— Хорошо.

— Личный кабинет будет опечатан после того, как вы заберёте личные вещи в присутствии представителя совета.

Артём усмехнулся.

— Вот это уже почти трогательно.

— Артём.

— Молчу.

Лидия Андреевна закрыла папку.

— Заседание окончено.

Никто не встал сразу. Странное ощущение. Только что закончилась эпоха, по крайней мере временно, а вокруг не произошло ничего видимого. Не погас свет. Не зазвучала тревога. За окном по-прежнему двигались машины. Кондиционер продолжал работать. Михаил первым собрал документы. Он подошёл к Артёму. Я ожидала чего угодно. Обвинения. Сарказма. Холодного торжества. Михаил протянул руку.

— Я не хотел, чтобы закончилось так.

Артём посмотрел на его ладонь. Не пожал.

— Пока ничего не закончилось.

Михаил медленно опустил руку.

— Вот почему не делай хуже.

— Это теперь приказ исполняющего обязанности?

— Совет человека, который всё ещё считает тебя другом.

Артём тихо рассмеялся.

— Очень смелая формулировка сегодня.

Михаил не ответил. Потом посмотрел на меня.

— Вера Сергеевна, ваши материалы никто не собирается уничтожать.

— Я рада, что вы решили успокоить именно этим.

— Независимая группа получит всё.

— Включая технические журналы Фомина?

— Включая.

— И старые связи «Альты»?

— Если документы будут переданы официально.

— Они из личного архива Артёма.

— Тогда Артём может предоставить копии как акционер.

Я изучала его лицо. Слишком открыт. Слишком разумен. Если Михаил действительно стоял за схемой, сейчас он должен был либо быть лучшим актёром, которого я встречала, либо действительно верить, что нас остановил ради компании.

— Вы получили то, что хотели, — сказала я.

Он не обиделся.

— Нет.

— Правда?

— Если бы я получил то, что хотел, Павел сейчас сидел бы в своём кабинете, Артём — в своём, а мы с вами спорили бы только о бюджетах.

— Красиво.

— Зато правда.

Он ушёл. Я смотрела ему вслед. И ненавидела себя за то, что небольшая часть меня по-прежнему допускала: возможно, он не врёт.

Кабинет Артёма выглядел точно так же, как в день нашего первого спора. Тот же стол. Те же панорамные окна. Даже папки лежали почти там же. Только теперь за нами стоял представитель совета, а Анна молча складывала личные вещи Артёма в небольшую коробку. Не империю. Не двадцать лет бизнеса. Одну коробку. Фотография родителей. Несколько книг. Часы из ящика. Та самая чашка, про которую я ещё вчера ничего не знала, оставалась дома.

На полке нашлась старая модель грузовика. Анна взяла её и остановилась.

— Эту?

Артём посмотрел.

— Да.

— Она здесь с первого офиса.

— Поэтому да.

Анна осторожно положила модель в коробку.

— Остальное?

— Оставь.

— Личные бумаги…

— Если сомневаешься — оставляй.