Книга Пока не найду, страница 248 – Кристина Янг

— Нет, смотри на меня. Я хочу видеть твое отчаяние, твои мучения, — с удовольствием проговорил он, издевательски ухмыляясь.

Душа раскалывалась на части от чувства несправедливости. Один безумный человек когда-то вошел в мою жизнь, его приняли со всем радушием и любовью, а он в отместку превратил жизни всех членов семьи в ад. Отец сам того не зная привел в дом убийцу, а я нашла в нем опору и дополнительную защиту. Позволила себя обмануть, потеряла бдительность, доверилась, но оказалось, монстр имел свой план и действовал с опасной хитростью.

— Это все, только потому, что я отказала тебе? — задыхаясь от слез спросила я.

Джексон убрал свою руку с моего подбородка и принялся вытирать непрерываемые слезы с моих щек.

— Да, — спокойно признал он и поцеловал меня в лоб.

— Ты понимаешь, что это безумство. Ты болен, — в шоковом состоянии еле проговорила я.

— Болен тобой, — добавил Джексон с улыбкой.

У Джексона было ожидание того, как должно быть, а всё шло совсем не так. Его реальность никак «не попадала в такт» с ожиданием. Он внушил себе, что я должна принадлежать ему и это внушение вызвало за собой одержимость, которая в свою очередь стала психической болезнью. Его реальность резко разошлась с внутренними установками и ожиданиями и у Джексона сработало инстинктивное желание — удержать! Присвоить себе любыми способами, потому что этого требует уже нездоровая психика ради своего удовлетворения.

Джексон осторожно прижал мою голову к своей груди и стал поглаживать ее, когда я находилась словно в трансе и отказывалась принимать реальность происходящего. Для Джексона я стала одержимостью. Он болен мною и, если я рядом, то ему хорошо, но если не принадлежу ему, если сбегаю из его клетки, то он сходит с ума. Мое существование сделало его сумасшедшим. Но это не значит, что я виновата в его состоянии.

— Мы уедем, нас никто не найдет. Нам будет хорошо.

Я зажмурилась, не желая принимать этого кошмара в своей реальности.

— Отпусти меня, — тонким голосом проговорила я.

Джексон замер, что меня напугало. Он медленно убрал свои руки с моей головы и переместил их на мои щеки, вынуждая смотреть прямо в его глаза, отражающие его безумство.

Они еще в детстве показались мне странными, когда я впервые взглянула в них. Я вспомнила, как тогда спряталась за маму, увидев в них истинную тьму.

Детская чувствительность очень правдива и как жаль, что я тогда не прислушалась к себе. Родители убедили меня в том, что он хороший, а после и сам начал показывать себя с доброй стороны.

— Что я тогда буду делать без тебя? — с наигранной печалью сказал он.

Джексон чуть приблизился и легким касанием поцеловал меня в губы.

— Я же люблю тебя. Ты виновата в том, что я стал таким. Ты обязана сгладить свои грехи передо мной. Я прощу тебя только тогда, если ты всегда будешь со мной.

— Джексон…прошу тебя…

— Повинуйся и тогда твоя жизнь окажется раем.

Это бесполезно. Монстр думает лишь о себе. На мои чувства ему плевать с высокой колокольни. Меня охватила злость. Я старалась быть гуманной, учитывать состояние Джексона, но он совершенно неисправимый и неуправляемый.

— Никогда, — процедила я, одаривая его ненавистным взглядом.

Джексон мгновенно помрачнел и, сжав челюсти, ударил меня по щеке. Противный звук остался звенеть в ушах. Я коснулась своей свободной рукой уголка губ, обнаруживая там кровь. Металлический привкус вызвал тошноту, когда я слизала кровь языком.