Книга Любовь под прицелом, страница 172 – Кристина Янг

Приняв сидячее положение, пружины кровати подо мной заскрипели. Обувая свои берцы, я повернул голову на звук легкого храпа и улыбнулся. Кто всегда умеет крепко спать, так это только Дима. Его организм способен вырубиться за считанные минуты и никакой малейший звук его не разбудит. Наверное, это потому, что ему часто приходится бродить по городу в полном обмундировании под невыносимой жарой, которая плавит даже асфальт. Он часто сопровождает делегации и обязан оберегать сына президента Экваториальной Гвинеи.

Или его крепкий сон обусловлен тем, что он не видел того ужаса, на котором пришлось побывать мне. Стоит хоть раз увидеть зону боевых действий воочию и понять, что значит бояться за свою жизнь каждый день, человеческий организм навсегда потеряет покой и умиротворённый сон.

Я вышел и палатки и вытащил из кармана пачку сигарет. Закуриваю не часто, примерно две сигареты в три дня, поскольку здесь это привилегия. Я зажег сигарету, прижатую между губами, зажигалкой и втянул в себя дым.

— Балуешься? — послышался голос Максима позади.

От неожиданности я вздрогнул.

— Ты чего так подкрадываешься?

— А это мой талант — появляться незамеченным.

— Это точно, — пробормотал я, и скинул лишний пепел с сигареты.

Максим так же вытащил из кармана пачку сигарет и закурил. Я покосился на сослуживца, пока он смотрел на небо и пускал дым. Ветра почти нет, поэтому дым рассеивался по воздуху медленно. Тишина и взгляд на друга вызвали у меня ненужные воспоминания. Хотя эти воспоминания, пожалуй, никогда не покидали меня всю прошедшую неделю с момента, как только они благополучно усвоились в моей голове.

Никак не выходят из головы моменты, когда я видел Василису и Максима вместе. Я стал прицельно наблюдать за ними с того дня, когда увидел их обнимающихся. Но спрашивать у друга напрямую «Что за херня происходит, и почему ты так тепло обходишься с моей…». И это та самая причина, почему я не спрашиваю напрямую, хотя любопытство сжирает меня изнутри, словно кислота. С моей с кем? Бывшей? Боже, какое отвратительное слово, которое мне до сих пор тяжело применить по отношению к Василисе.

— Чего уставился на меня? — усмехнулся Максим, задавив окурок ботинком.

Я часто поморгал и приблизил сигарету к губам, но понял, что затягивать там уже нечего. Поэтому бросил окурок с тяжелым вздохом и задавил тлеющий огонек.

— Наверное, хочешь запомнить? Скучать будешь в своем отпуске? — снова смеялся надо мной Максим.

Я усмехнулся и решил поддержать его шутку.

— Точно. Через несколько дней покидаю вас.

Максим вздохнул и стал серьезнее.

— Ладно, шутки шутками, но я в курсе, почему в последнее время я под твоим пристальным вниманием.

— О чем ты?

Я пытался сделать непонимающий вид, но Максим отмахнулся от моих жалких попыток. Он всегда был проницательным.

— Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на Василису?

Я сглотнул и чуть не подавился собственной слюной.

— Она дорога тебе. Видимо, раньше вы были близки, если сейчас только и можете что бросать друг на друга тоскливые взгляды.

— Давай закончим это, — почти процедил я и сжал челюсти. Своими словами Максим начал ковыряться прямо в моем сердце, раскрывая старые заштопанные раны.

— Нет, я просто хочу сказать тебе, что между нами ничего нет.

— Какого черта вы стали так близки за неделю? — сдался я и повернулся лицом к другу. — Почему вы… Почему у вас такие теплые отношения, будто вы давние знакомые?