Книга Любовь под прицелом, страница 104 – Кристина Янг

Василиса обхватила мою сырую от пота голову ладонями и потянулась к моим губам, плотно и грубо прижавшись к ним своими. Я пустил в ее рот язык и Василиса тихо простонала. Я не могу отказывать ее желаниям. Выполню все, о чем меня попросит моя ведьма, ведь я в ее власти. Мой разум слышит ее голос и функционирует только благодаря ему.

— Андрей, я люблю тебя. Очень сильно, — почти слезно озвучила свое признание Василиса.

Я снова вошел в нее и оставил жадный поцелуй на шее, ощущая сладко-солоноватый вкус на языке.

— И я тебя люблю, моя маленькая. Так сильно, что дыхание перехватывает.

— Ты только вернись ко мне.

Я начал медленно двигаться, глядя в зеленые глаза, горящие тем самым огнем любви, о которой Василиса говорит мне сейчас своими опухшими от поцелуев губами. Перед глазами взрываются маленькие искры, когда Василиса сжимает меня своими мышцами и дарит крышесносные ощущения.

— Я вернусь. Я обязательно вернусь. Без тебя уже не получится, — тяжело дыша проговорил я и обрушил на ее губы жадный поцелуй.

Эта девушка моя. Вся и без остатка. Каждый сантиметр ее тела опечатан моими руками. Ее сердце стучит для меня, ее разум повторяет мое имя. Ее дыхание, каждый ее вздох я буду слышать даже на расстоянии.

Эта одержимость меня пугает, отбирает мой покой. И я уже не в силах бороться с этой мрачной напастью. Мне остается лишь смириться с тем, что я превратился в безумца, который помешался на одной девушке до такой степени, что это уже похоже на невменяемость.

Мои родители лишь раз провожали меня до самого вокзала и сажали на поезд. Это было, когда я поступил в училище и впервые надолго покинул родной дом, уехав очень далеко. Расстояние первые несколько месяцев было очень ощущаемо, но вскоре я смог привыкнуть, как, впрочем, и мои родители. Но стоило мне тогда увидеть их глаза, наполненные тоской и грустью, а глаза мамы вовсе утонули в слезах, я решил, что больше не хочу видеть эту душераздирающую картину. Слишком тяжело смотреть на разбитых родителей, которые вынуждены смириться с тем, что их ребенок вырос и теперь они обязаны отпустить его в свободный полет. А ведь совсем недавно они лечили его разбитые колени и видели его каждый день, спускающегося по лестнице.

Отныне они остаются на пороге дома. Так случилось и сегодня. Родители смотрели за удаляющейся машиной такси, в которой сидели я с Василисой, и Дима с Ксюшей. Я оторвал печальный взгляд от зеркала заднего вида и сглотнул застывшую в горле горечь.

Я думал, что и Василису смогу отговорить, чтобы она не ехала провожать меня до самого вокзала. Размышлял об этом утреннем разговоре ночью, когда Василиса уже мирно сопела. Но мысль, что я пытаюсь избавиться от последних драгоценных минут, совместные с Василисой, ударила по голове резко и жестко. Лучше я буду испытывать страдания от скорой неизбежной разлуки, обнимая в это время Василису, чем справляться с этой жестокостью в одиночку.

Каждая секунда до 13:24 сейчас дорога, потому что каждую эту секунду моей жизни заполняет Василиса физически. А скоро она останется только в моих мыслях и в моем сердце.

Нам с Димой приходится ехать до Москвы на поезде, а оттуда уже на самолете до Благовещенска. Неудобно, но более эффективно, потому что это прямые рейсы без пересадок и дополнительных неудобств.