Книга Любовь под прицелом, страница 102 – Кристина Янг

Сначала отец единолично бросил меня к ногам хищника, но я сумела сбежать. А теперь оставляет на произвол судьбы и даже не пытается защитить свою дочь от чудовища, который начал за ней охоту, чтобы наказать за бегство. Это не сказка про «Красавицу и Чудовище», это пугающая реальность, потому что отец в итоге бросает свою дочь.

Раньше я боялась только за себя. Но теперь в приоритете Андрей. Меня окружают страшные люди с безумными мыслями.

Андрей

Оставшиеся две недели пролетели как один миг. Завтра мы с Димой уезжаем из Ейска. До сентября еще пять дней, август продолжает свою беспощадную деятельность, но мы обязаны прибыть на место раньше. Если бы у меня была хотя бы малейшая возможность продлить свое увольнительное, забрать эту драгоценную неделю себе, то не раздумывая бы воспользовался этим даром. Даже если бы у меня попросили за эту привилегию плату, то я бы все отдал, только бы продлить время, отведенное нам с Василисой.

Она вышла на танцпол с Ксюшей и двигается в такт музыке. Смеется, радуется, пытаясь не думать о нашем неизбежном расставании на неопределенный срок. А у меня не получается абстрагироваться от этих назойливых мыслей. Они окружили меня и атакуют со всех сторон, безжалостно сводя с ума. Моя душа раскалывается на части, а сердце ноет, воет от боли.

Я знал, что так будет, когда поцеловал ее второй раз и потерялся в ней, утонул в омуте ее зеленых глаз, добровольно сдался и пал от натиска этой тяги. И если бы я сейчас смог вернуться в прошлое, чтобы остановить эту невыносимую боль, которая возникает от осознания, что мне придется существовать без Василисы, то я бы все равно поцеловал ее и сдался перед ее чарами. Я бы повторил свою судьбу и даже готов застрять в этом временном отрезке, только бы непроглядное будущее не наступало. Но, к сожалению, не мы с Василисой властвуем над временем, а оно имеет власть над нами. Не мы решаем нашу судьбу, а обстоятельства решают за нас.

Я уже не смогу без Василисы Вишневской, вскружившая мне голову. И данную закономерность ничем не разрушить. Никогда не думал, что стану заложником чувств и что это они станут мной управлять, а не я ими.

— Не хочешь оставлять ее, верно? — поинтересовался мой внимательный друг, стараясь говорить громче, чтобы музыка не заглушила его слова.

Я вздохнул.

— Очень тяжело справиться с этим, — признался я.

— А если бы ты встретил ее до службы, до поступления, то изменил бы свою будущую профессию?

Я взглянул на Диму. Не часто могу слышать от него подобные философские вопросы. Он медленно отпивает виски и пристально смотрит куда-то вперед. Я проследил за его пустым взглядом и, увидев причину его полной прострации и странных вопросов, слабо усмехнулся.

— Я бы точно выбрал ее. Но первой на моем пути встала служба, к которой я привык.

— Ты влюбился? Надо же, — покачал я головой. — Неожиданно.

— Сам не понимаю, как это произошло. Столько девчонок, столько связей, а она…

Дима осекся и раздраженно выдохнул, опустошив стакан. Он зажмурился от терпкости напитка и поставил стакан на столик.

— А она в сердце пульнула, да? — усмехнулся я.

— Да еще как точно. Как снайпер.

— Что ты решил?

— Оставлю все как есть.

— То есть отпустишь ее? — уточнил я и снова взглянул на друга.