Книга Охота на княгиню, страница 11 – Елена Ха

— Спешу исполнить ваше распоряжение, — пробормотала она и попятилась к двери.

— Стоять! — неожиданно рявкнула Мария Федоровна и стремительно встала с кровати.

Сонечка вся сжалась, но приказ выполнила — замерла на полпути к спасению.

— А что это у тебя на шее? — указав на красное пятно аккурат под мочкой левого уха, вкрадчиво уточнила княгиня.

Рука воспитанницы метнулась к вороту-стоечке, подтягивая его выше.

— Ах это… — глупо заулыбалась девушка, — Так это того… комар укусил!

— Комар? — приподняла бровь Мария Федоровна, — Что-то я не замечала в доме комаров…

— Так это… в саду вчера. Да! В саду вчера покусали ироды! — бодро доложила Сонечка.

— Это из-за них ты вчера потерялась… как всегда?

Воспитанница невинно хлопнула глазками и пролепетала:

— Я засмотрелась. Там такие наряды, и шляпки, и перчатки у некоторых дам. Я таких и в глаза не видывала.

Мария Федоровна прикрыла глаза, беря под контроль гнев.

— Ступай, — вымолвила она уже вполне спокойно.

Ее давно терзали сомнения насчет истинного морального облика ее воспитанницы. Княгиня не была дурой, просто очень хотела верить в то, что выстроенная ею реальность существует. Но все рассыпалось на глазах. А виной тому был он…

Когда девять лет назад в доме сестры молодая вдова Воронцова познакомилась с наставником своего племянника, влюбилась в него с первого взгляда. Дмитрий Макарович был тогда весьма хорош: молодой, сильный, бравый подпоручик с лихо закрученными усами и черным чубом.

Княгиня снова почувствовала себя Машенькой, дерзкой девчонкой, которой нравилось командовать слугами и заботиться о домочадцах. Любовь, первая, запоздалая, нежданная, наполнила ее тело невиданной до селя энергией. Она летала, смеялась и шутила. И случилось чудо! Князь Муравинский тоже совершенно потерял голову. Они говорили часами, спорили, скакали на лошадях, воспитывали Николая. Время летело как стрела, пущенная в мишень. Именно времени им и не хватило. Вернее, ей не хватило. Если бы князя не вызвали тогда в штаб, у них был бы еще месяц. Тогда Мария точно пропала бы в своей любви, забыла бы все свои обязательства перед Воронцовыми и, скорее всего, сказала бы «да» на предложение Дмитрия Макаровича. Увы, Муравинскому надлежало срочно отбыть в Петербург. Но накануне отъезда он признался своей Машеньке:

— Я люблю тебя! Будь моей женой!

Мария Федоровна испугалась косых взглядов, осуждения, сплетен. Она слишком еще плохо знала Дмитрия, чтобы бросать свой привычный и вполне благополучный образ жизни.

— Я вдова! — сказала она тогда сурово, развернулась и ушла.

Князь Муравинский уехал, не сказав ей больше ни слова, даже увидеться с ней на прощание не пожелал. И вот спустя десять лет снова явился в Москву.

— И какого лешего ему здесь понадобилось! — пнула в сердцах ни в чем не повинную танкетку княгиня.

Она умылась, позавтракала и решила съездить к Николаю, узнать, а вдруг Нифонтову все-таки удалось скомпрометировать Анну. Очень хотелось порадоваться чему-нибудь. Да и достойно поблагодарить за веер тетушку обязывали правила хорошего тона.

При выборе наряда Мария Федоровна поймала себя на том, что черные и темно-фиолетовые платья ее раздражают. Она выбрала шоколадное шелковое, с рукавами три четверти и круглым вырезом. Его нельзя было назвать кокетливым, но и уныние оно не навевало.