Книга Бостонская ведьма, страница 30 – Андреа Каталано

— Ради всего святого, женщина, что ты ему наговорила?

— Едва этот бедолага переступил порог, как я сразу ощутила его раздражение. А потом увидела матушку Мэйсон – та дулась на мужа, как мышь на крупу. Вот так, – Мэгги скроила гримасу, поджав губы и хмуро прищурив глаза. – Этим двоим требовалось вернуться к исполнению супружеских обязанностей.

Томас изумленно вытаращился на жену. Все-таки беременность скверно сказывалась на ее рассудке.

— Тебе стоит последить за языком.

— Почему, Томас? – Мэгги с грохотом водрузила ящик с травами на стол. – Наоборот, хорошо, что я ему об этом сказала, – ведь Мэйсон же все-таки взял пузырек, верно? Если бы я ошиблась, то он бы просто плюнул на пол и молча ушел! – Она негодующе воззрилась на мужа, уперев руки в бока. Непослушные темные волосы выбились из пучка, вылезли из-под чепца, но Мэгги не обращала на это внимания и сейчас выглядела одновременно прекрасной и безумной. И именно это Томаса и раздражало – даже когда жена вела себя совершенно абсурдно, она все равно привлекала его. И он изо всех сил старался бороться с этой слабостью.

— Женщина, ты спятила? Ты не можешь просто раздавать направо и налево настолько личные советы всякому, кто, как тебе кажется, в них нуждается, – неважно, правда это или нет. Да еще мужчине, подумать только? Ты что, хочешь, чтобы он видел в тебе гнусную и хитрую потаскуху?

— Как-как ты меня только что назвал? – Мэгги недобро прищурилась.

— Тебе стоит притормозить на секундочку и хорошенько подумать, хотя я знаю, как нелегко тебе это каждый раз дается!

— Ну-ка, не смей со мной так разговаривать! Уж прости меня, я не так идеальна, как ты, Томас! Прости, что не кручу в голове каждое слово прежде, чем его произнести, позволяя всем окружающим думать, будто я тупоумная или медленно соображаю!

Томас швырнул на стол льняное полотенце, которым вытирал глаза.

— Что ты несешь, Мэгги? Хочешь сказать, люди считают тупоумным меня? – Осознав истинный смысл слов жены, Томас почувствовал себя так, будто в живот ему ткнули раскаленной кочергой. И эта обжигающая боль разозлила его сильнее. – Надо же, какая интересная новость! А почему ты ни разу не говорила ничего подобного раньше? Почему заметила это только сейчас? Уж ты-то от меня никогда ничего не скрывала! Господь свидетель, ты бы меня в могилу свела своим языком, если бы захотела!

— Закрой рот! – Мэгги развернулась и направилась в спальню. – Я устала.

Томас нагнал ее и крепко ухватил за руку.

— Нет уж, девочка, ты не можешь просто так взять и сказать столь обидную вещь, а потом уйди, прикрывшись животом. Я не потерплю ничего подобного. Ты сейчас же пояснишь, что подразумевала под этими словами. Значит, по-твоему, окружающим я кажусь тупым?

Мэгги сердито взглянула на руку мужа, сжимавшую ее локоть, затем подняла глаза – Томас был готов поклясться, что она вот-вот плюнет ему в лицо огнем. Но Мэгги неожиданно скисла и опустила глаза.

— Просто черт за язык дернул.

— Отличное объяснение, – согласился Томас, выпуская ее. – Не хочешь брать вину на себя – вали все на черта.

Томас понял, что с него хватит. Всякое терпение утратишь, продолжая этот разговор, а это совсем ни к чему. Он не собирался превращаться в мужа той породы, которую они с Мэгги презирали оба.