Книга Бостонская ведьма, страница 164 – Андреа Каталано

— Увы, нет. – Я не нашел в себе сил солгать Констанс о ее происхождении, но не спешил и рассказывать всю правду.

— Тогда откуда вы могли ее знать? Это попросту невозможно.

— Твоя мать не умерла родами. Она нанялась работницей на молочную ферму неподалеку от Уффингтона. Она была дояркой, и там я с ней познакомился. И там же ее полюбил.

* * *

К тому моменту, когда я закончил свой рассказ, уже совсем стемнело. Констанс сидела рядом, ее темные глаза были широко распахнуты, а губы дрожали. Одна слезинка все-таки стекла по ее щеке до самого подбородка.

— Ее отправили на виселицу. А ведь она была невиновна.

— Именно. Невиновна точно так же, как, полагаю, множество других женщин, повешенных за колдовство здесь, в Англии.

Констанс взглянула на собственные руки, сложенные на коленях, а затем подняла глаза на меня.

— Откуда вы взяли силы жить дальше?

Я потянулся, расправляя спину, уставшую от долгой неподвижности, и пару минут молчал, подбирая наиболее простой ответ на такой сложный вопрос.

— Я дал себе слово, что поступлю правильно по отношению к Мэгги: разыщу тебя и расскажу историю твоей матери. – Я улыбнулся, и Констанс покраснела, отводя глаза. И снова она стала так похожа на юную Мэгги, что у меня зашлось сердце. Я был готов любоваться ею всю оставшуюся жизнь, но побоялся, что и без того уже злоупотребляю гостеприимством. – Тебе не пора домой? Уже ночь – твоя семья, наверное, уже начала беспокоиться.

Констанс помотала головой и досадливо отмахнулась.

— Они всегда обращались со мной как со служанкой. И каждый божий день, сколько я себя помню, напоминают, как я должна быть им благодарна за великодушие. Честно говоря, это уже начинает утомлять.

Я рассмеялся. Воспитание воспитанием, а против наследственности не попрешь: окажись на месте Констанс Мэгги, она тоже сказала бы нечто подобное.

— Сколько тебе лет, Констанс?

— Мистрис Уэллс утверждает, что мне скоро исполнится двадцать пять.

— И почему ты до сих пор здесь? Почему не вышла замуж?

— Это вы меня сейчас старой девой обозвали, Томас?

— Пожалуй, что да.

— Ко мне многие сватались, но Уэллсы не позволяли мне выйти замуж. Они хотят, чтобы я оставалась здесь. Особенно сейчас, когда у мистрис Уэллс проблемы с легкими. Кажется, они хотят, чтобы я стала для нее такой же бесплатной сиделкой, как была все эти годы работницей.

— А чего ты сама хочешь, Констанс?

— Я стараюсь об этом не думать, особенно сейчас, когда я уже слишком стара для замужества.

— Ты сама прекрасно понимаешь, что это все чушь. И в Мэриленде для тебя обязательно найдется партия.

— Но я-то не в Мэриленде. Я здесь, в Англии.

Я сглотнул и прокашлялся – горло сдавило от волнения, – а затем негромко сказал:

— Ты можешь переехать ко мне в Мэриленд.

Констанс уставилась на меня и пару раз моргнула, а затем пренебрежительно покачала головой.

— Томас, кругом война идет. Вы так долго пробыли на другом конце света, за океаном, что забыли об этом. А война все меняет. И в мире нынче неспокойно.

Сердце болезненно сдавило, хотя я и сам понимал, что никакая молодая девушка не решилась бы сорваться и сбежать с незнакомым мужчиной в чужедальние края. Так что я поднялся с земли и подошел к привязанной лошади. Запустив руку в седельный мешок, я долго шарил там, пока не нащупал то, что приехал отдать. И, вернувшись к Констанс, сообщил: