Книга Бостонская ведьма, страница 104 – Андреа Каталано

— Суд вызывает свидетелем мистера Проктора. Прошу вас, пройдите к кафедре.

В зале послышались шорох и голоса, а затем вперед вышел старик Проктор, опиравшийся на трость. Ему потребовалось некоторое время, чтобы добраться до кафедры, – все-таки ему уже хорошо за семьдесят, и его ноги скрючил ревматизм.

Я невольно подумала: что его-то подвигло выступить против меня? Я всегда была добра к нему и его дочери, старой деве, снабжала их настойками и сборами, избавляя старика от камней в мочевом пузыре и облегчая боль в его суставах. Прокторы всегда были одними из моих самых преданных и частых посетителей.

— Достопочтенный мистер Проктор, будьте добры, расскажите о том, как вы познакомились с обвиняемой и как проходило ваше общение.

— Да, сэр, – старик зычно прокашлялся от мокроты. – Моя дочь Марта и я покупали у миссис Джонс травы, сборы и микстуры, чтобы излечить мои боли и хвори, и…

— Продолжайте, сэр.

Старик вытер рукой рот и густую бороду, подбирая слова.

— …и когда я был не в состоянии, скажем так, облегчиться, она мне помогала.

По залу прокатились тихие смешки.

— Вы имеете в виду – опорожнить кишечник, сэр?

— Нет, сэр, когда мне не удавалось пописать.

В зале снова послышался смех, а вот мне было вовсе не смешно. Потому что я повидала, какие страдания причиняют камни в мочевом пузыре, и могла со всей ответственностью утверждать, что они частенько являются причиной болей еще более мучительных, чем те, что бывают при родах.

Я вспомнила, как в последний раз приходила к старику Проктору домой – тогда бедолага буквально корчился на полу в агонии. Право слово, в этом не было ни капельки смешного.

— И как миссис Джонс помогла вам в данном деле?

— Она посоветовала мне регулярно пить чай из дрока кровожадного, листьев крыжовника, петрушки и подмаренника. И в большинстве случаев это помогало наладить процесс.

— Вижу, вы достаточно хорошо помните, какими средствами она вас лечила.

— Да, сэр, – вы бы тоже запомнили, помучайся вы хоть разок с закупоркой мочевого канала так, как я. – Старый Проктор, дай ему бог здоровья, выпрямился и взглянул на магистрата сверху вниз.

— Тогда расскажите нам о том случае, что произошел минувшей зимой, когда миссис Джонс пришла к вам в минуты… неудобства.

— Ага, тогда боль была такой сильной, как никогда прежде. И моча все никак не выходила, как бы я ни тужился. Моя милая дочка, испуганная моими мучениями, позвала миссис Джонс. Та сразу пришла, принесла нужные травы и заварила очень крепкий настой. И заставила меня выпить большое количество. А потом спросила, где именно у меня болит. Болело как будто бы везде, особенно в спине, вот тут, – Проктор указал себе за спину, куда-то на середину, – тогда миссис Джонс задрала мне рубаху и начала втирать в спину какое-то теплое, но крайне дурно пахнущее масло. Ее прикосновения были очень сильными, особенно там, где больше всего болело.

— А что делали вы, достопочтенный мистер Проктор?

— Я умолял ее прекратить, а она только покрикивала, чтобы я молчал. А потом начала что-то бормотать, продолжая стучать по моей спине. Что-то вроде «уходи, уходи!».

— Вас это напугало? Уловили ли вы в этом какое-то зло?

— Единственное зло, которое меня терзало, – та штука, что мешала мне мочиться! Так что я, конечно, начал завывать вместе с миссис Джонс, потому что я тоже хотел, чтобы эта штука ушла!