Книга Бостонская ведьма, страница 100 – Андреа Каталано

Зрители уставились на меня. И если бы взглядом можно было пронзить человека насквозь, я бы тотчас истекла кровью. Заместитель губернатора нарочито громко прокашлялся, словно пытался урезонить балующееся дитя, и продолжил зачитывать строчки про «губительное воздействие моего прикосновения». Губительное!

Что же за дурость! Зачем повитухе и лекарке вредить собственным пациентам? Какой от этого прок? Даже если отбросить все остальное, подобные вещи – прямая угроза доходам, потому что, будь это и правда так, я бы мигом лишилась страждущих и денег. Мое дело не приносило бы ни гроша, и тогда зачем бы я им занималась?

Дадли заявил, что всякий, кого я гладила, заболевал.

Я снова рассмеялась и покачала головой, не веря собственным ушам. В памяти всплывали все те долгие часы, дни, ночи, бесчисленные разы, когда я щупала запястья в поисках пульса, гладила лбы мающихся от лихорадки, аккуратно прижималась ухом к тяжело вздымающейся груди очередного больного, хрипевшего, словно утопленник. Я вспоминала, как вправляла вывихнутые плечи, сломанные пальцы на руках и ногах. Смотрела на собственные руки, сотни раз сжимавшие новорожденных и награждавшие их увесистыми шлепками по попкам, вызывая их первый вдох; на подушечки ладоней, уверенно массировавшие животы роженицам, чтобы послед не остался в утробе и не начал гнить. Я вспоминала, как быстро и решительно зашивала окровавленными пальцами разрывы, оставленные головками младенцев. Сколько женщин потом потихоньку благодарили меня за умелую работу, говорили, что, став матерями, начинали получать даже больше удовольствия в постели после того, как я поработала иглой? И где теперь все эти женщины? Где все те мужчины, которым я не позволила захлебнуться собственной мокротой, когда в их легких будто бурлил целый океан? Где все те мальчики и девочки, которым я гладила лбы, напевая песенки, пока втирала камфору и мятный бальзам, изгоняя скверный дух недуга прочь, в уголки комнаты, в окна, которые я старательно распахивала пошире, чтобы вся болезнь вышла на улицу?

Я закрыла глаза, изо всех сил желая раскрыть пошире все окна и здесь, в суде, чтобы весь скверный дух этого действа тоже вышел прочь.

Но когда я открыла глаза, окна по-прежнему оставались накрепко запертыми.

Я повернулась к магистратам, восседавшими над помостом общего суда с немыслимо важным видом – как те самые королевские особы, коих они так презирали. И улыбнулась, покачав головой. Что же за комедия…

Видите ли, я с младых ногтей кое-что поняла насчет мужчин – большинству из них нельзя доверять. Да, я выяснила это самым жестоким способом, и теперь тот случай всплывал в кошмарах каждую ночь, проведенную в тюремной камере. Мужчины подчиняются страстям и капризам куда больше, чем мы, женщины, а приписывают подобные черты нам.

И это лицемерие высшего пошиба. То самое, существовавшее еще с начала времен. Взять хотя бы Адама и Еву. Да, дьявол соблазнил Еву новым знанием, и она решила улучшить собственную жизнь, поэтому клюнула на приманку, а потом Адаму стало любопытно и завидно, как эгоистичному ребенку, и ему тоже захотелось получить кусочек того, что досталось другому. А теперь давайте, расскажите мне, что мужчина якобы ведом зовом разума, а женщина – сердца. Нам лгали с самого начала.