Книга Жестокое общество, страница 34 – Морган Бриджес

— Раньше я сомневался, а теперь знаю точно, – наконец произносит он.

И говорит это так мягко и нежно, словно укутывает меня теплым одеялом. Смотрю на него, вопросительно вскинув бровь.

— У меня и правда есть сердце, – шепчет он. – Но мне оно не принадлежит. Наверное, никогда и не принадлежало.

Хмурюсь, ничего не понимая. Он берет меня за запястье, прижимает мою руку к своей груди, накрывая ладонью татуировку.

— Оно появилось в тот день, когда я встретил тебя. И в тот же день стало твоим.

От признания Ксавье что-то поднимается из самых глубин моего существа.

Это и удивление, и трепет, и странное понимание, что я больше не одна. И достойна быть любимой.

Я хотела этого всю жизнь.

Уже открываю рот, чтобы ответить хоть чем-то, дать понять, как много для меня значат его слова, но тут он отстраняется и выпускает мою руку. Ждет, пока я отодвинусь, и встает на ноги. Я одеваюсь, а он тем временем отходит к полке, на которой разложены ножи и пистолеты. Потом возвращается к стулу с кинжалом в руке.

Да не с обычным кинжалом.

Оружие выковано так филигранно, будто прилетело сюда из какого-нибудь крутого фэнтези. Свет бликует на лезвии, и от этого оно переливается оттенками синего и зеленого. Рукоять кинжала украшена драгоценными камнями – рубинами, изумрудами и бриллиантами, и складываются они в такой причудливый узор, что дух захватывает. Клинок настолько прекрасен, что кажется подделкой.

— Вот почему я на самом деле тебя сюда привел, – признается Ксавье. – Чтобы отдать его тебе.

Он берет мою руку и вкладывает в нее кинжал. Нереальное ощущение! Оружие очень легкое, наверняка я с ним научусь ловко управляться. Свет светильников со стен играет на усыпанной камнями рукоятке, и я, завороженная блеском, словно впадаю в транс.

— Где ты его взял? – наконец выдыхаю я. – В жизни не видела ничего прекраснее!

Ксавье смотрит на меня, и зрачки его сужаются.

— А я видел. Вот и сейчас вижу.

Вспыхнув, отвожу взгляд.

— Спасибо. И все же, откуда он у тебя?

— Этот кинжал принадлежал моему отцу. Ему преподнесли его в подарок в честь получения нового статуса – когда он стал членом совета Ордена. Дед тоже входил в совет, но само по себе родство ничего не гарантирует. Всего семей основателей десять, но сейчас в совете заседают отпрыски только трех. Они вступают в игру, если голоса лидеров делятся пополам. В общем, кинжал был любимым трофеем моего отца, в нем словно бы воплотился весь его нарциссизм. И я его украл… – Ксавье дергает плечами. – Сначала это было что-то вроде бунта, я просто нашел способ взбесить его, ничем не рискуя. Но в итоге кинжал стал для меня символом, символом того, что я возвращаю себе свободу. Пускай это малость и о ней никто, кроме меня, не знает.

Опустив руки на колени, сжимаю кинжал дрожащими от ярости пальцами. Сердце плачет от боли за маленького мальчика, который в одиночестве бродил по этим туннелям, которого отец безжалостно дрессировал только для того, чтобы выковать собственную копию для выполнения грязных дел.

— Я рада, что ты его украл, – говорю я. – А отец твой пусть катится. К чертовой матери.

Ксавье хохочет. Да так заразительно, что мой гнев унимается, а на губах появляется улыбка. Как же мне нравится, когда он по-настоящему счастлив, когда забывает о ноше, которую постоянно носит на плечах.