Книга Ловелас. Том 8, страница 90 – Илья Взоров

В центре стола возвышался студень.

Огромный, на овальном блюде, с морковными звёздочками и веточками петрушки, дрожащий при каждом шаге по террасе. К нему не подходил никто. Слишком большая экзотика и памятник неизвестной кухне.

А еще самовар. Настоящий, медный, начищенный, литров на десять, — Полли откуда-то его выкопала. Он был холодный и пустой, потому что растопить его никто не умел, зато фотографировались с ним безостановочно.

Ну и как на русской вечеринке без беленькой… Водка стояла в ледяных глыбах. Бутылки вморозили в лёд заранее, и глыбы теперь медленно таяли на серебряных подносах, и от них тянуло холодом на три шага.

Все хотели со мной поздороваться, пообщаться, расспросить, как там в холодной России, есть ли медведи на улицах…

Через полчаса Ларри влез на помост и постучал по микрофону.

— Тихо! Тихо все! Сейчас Кристофер расскажет, как был в Москве!

Я поднялся к музыкантам — в халате, босиком, с мокрыми волосами и с «белым русским» в руке.

Позади выстроились все зайки, кроме Кристи. В разноцветных купальниках, уже веселые… Водку они не пили — шампанское — но и так развезло.

— Ладно, — сказал я в микрофон. — Сейчас будет речь. Она короткая, потому что я в халате, надо сходить переодеться.

Народ подтянулся ближе к сцене.

— Как вы знаете, я побывал в Советском Союзе.

Терраса притихла. Не вся, но прилично.

— И знаете что? Мне понравилось!

Секунда тишины.

— Только не говорите сенатору Маккарти.

Вот тут рвануло. Смеялись так, что музыканты не выдержали и дали короткую сбивку, а Берни заржал басом громче всех и уронил вспышку.

— Нет, я серьёзно. Я знаю, что вам про эту страну рассказывают. Сплошные снега, медведи и очередь за галошами. Так вот, я вам доложу как очевидец.

Я отхлебнул из стакана.

— У них там тоже бывают пикники. Я был на одном. Всё как у нас: корзина, скатерть, костер, вкусная еда, отличная компания.

Ага, и поножовщина на пирсе…

— Я был на волейболе. У них везде культ спорта. Не меньше, чем у нас.

— Не может быть! — заорал кто-то от бассейна.

— Проверь, — сказал я. — Съезди.

Опять смех, и уже другой, попроще.

— Я был в Московском университете. В Москве строят небоскребы для студентов, представляете⁈ Еще меня привезли в редакцию их главной газеты «Правда». Я им сказал, что они печатают неправду. Прямо там, в глаза.

— И что⁈ — крикнули сразу трое.

— И ничего. Налили чаю. — Я пожал плечами. — Сказали, что и у нас в газетах врут.

— Это правда! — толпа согласилась со мной.

— Есть там свои плюсы, — сказал я. — Есть свои минусы, и минусов хватает, я вам про них как-нибудь отдельно расскажу, когда буду не в халате. Но одно я вам скажу точно, потому что проверил лично, дважды, а второй раз для надёжности.

Я снял с подноса официанта рюмку. Холодную, из ледяной глыбы, запотевшую.

— Водка там точно такая же горькая, как эта.

И поднял её над головой — Чирз!

Сто пятьдесят человек потянулись к столам, выпили. Я запил водку коктейлем и понял, что на голодный желудок меня может вынести очень быстро.

— Я не буду говорить, что они хорошие. Я не буду говорить, что они плохие. Я скажу вещь, за которую меня завтра, наверное, опять куда-нибудь вызовут, а мне плевать, я сегодня дома и я в халате.

— Дружить лучше, чем враждовать. Торговать лучше, чем воевать. Это не политика, друзья мои, это арифметика. За торговлю платят, а за войну хоронят.