Книга Ловелас. Том 8, страница 6 – Илья Взоров

— И почему он?

— Не объяснили.

Болен записал фамилию в записную книжку.

— А ваше личное мнение?

— Моё личное мнение простое, — сказал я. — Правительство — Берия. Это решится в ближайшие дни, объявят уже завтра или послезавтра. Министр обороны — Жуков. Этот тандем и будет править. И от его прочности будет зависеть все. Эффективность правительства, самые важные решения… Если посорятся — Жуков съест Берию. И поверьте, хоронить в Кремлевской стене его не будут. Шлепнут где-нибудь и крематорий.

Дипломаты согласно покивали.

— А партия?

— А партию, я думаю, оставят коллегиальной. На какое-то время. Первого секретаря не назначат вообще, будет секретариат из нескольких человек, и все будут говорить про коллективное руководство. Потому что после четырёх похорон сразу никто не рискнёт вылезти вперёд первым.

— Надолго?

— На несколько месяцев. Потом кто-то выдвинется. Ставлю на Суслова. У него задатки серого кардинала, как у Микояна.

Посол смотрел на меня секунды три.

Потом встал и застегнул пиджак.

— Согласен, — сказал он. — По всем пунктам. Так и составлю телеграмму в Госдепартамент. Правительство — Берия, номер два Жуков. Партия — коллегиальное руководство без первого лица, временно, Суслов как наиболее вероятный при персональном варианте.

Он собрал свои бумаги.

— Мистер Миллер. Если вы окажетесь правы по всем трём — я лично попрошу для вас что-нибудь у Государственного департамента. Не знаю что, но попрошу.

— Мне бы содействие с корпунктом, — сказал я — Позвонить в МИД, все утрясти с визами…

— Можете считать, что он у вас есть, — сказал Болен, помахал фотографиями — Советский МИД мне теперь кое-что тоже должен.

* * *

В кабинете Мартина пахло уксусной кислотой и ещё чем-то химическим.

Он полез в шкаф, вытащил коробку с чистой плёнкой, начал перебирать кассеты, светить их на лампу и раскладывать по столу.

— Кит.

— М?

— Ты понимаешь, что ты сейчас сделал?

— Что?

— Ты только что при после Соединённых Штатов сказал, кто будет управлять Советским Союзом. На второй день после катастрофы. И он с тобой согласился и пошёл писать телеграмму в Госдеп. Наверняка тебя упомянет. Болен честный до невозможности.

— Медаль Конгресса дадут?

— Нет, но…

Я взял со стола пустую кассету и покрутил в пальцах.

— Мартин, я просто пересказал то, что услышал в поезде.

— Ты не просто пересказал, — сказал он. — Ты дал полный расклад. И со случайным человеком советские чиновники в поезде говорить бы не стали. Ты и тут стал почти своим.

Я посмотрел на газету Правда со своим интервью на столе Мартина. Знают…

Манхофф ещё раз посветил кассету на лампу, положил её отдельно и больше не стал спрашивать.

Я взялся за телефон, набрал приемную министра МВД. Пора ставить финальную точку.

Ответили после второго гудка.

— Приёмная министра.

Голос был другой — не тот, что в прошлый раз. Моложе.

— Это Кристофер Миллер.

Пауза. Совсем короткая.

— Здравствуйте, товарищ Миллер, — сказал голос. И вот тут я насторожился, потому что фамилию не переспросили и в списке не искали. Меня узнали сразу и по двум словам.

Значит, меня уже совсем хорошо знают.

— Хотел бы переговорить с товарищем Берией. Когда у него будет свободное время?

— Лаврентий Павлович отсутствует.

— Когда будет?

— Товарищ Берия ещё ночью вылетел военным бортом в Иркутск. — Голос был ровный и абсолютно спокойный, будто он сообщал время отправления автобуса. — Лично контролировать ход расследования обстоятельств катастрофы.