Книга Ловелас. Том 8, страница 24 – Илья Взоров

ВЫЛЕТАЮ УТРОМ ПАНАМ ПРИБЫТИЕ ВАШИНГТОН ВЕЧЕРОМ ТЧК ВСТРЕЧАЙТЕ ТЧК ВСЁ ПРОШЛО ЛУЧШЕ ЧЕМ ПЛАНИРОВАЛИ ТЧК ПОДРОБНОСТИ ПРИ ВСТРЕЧЕ ТЧК МИЛЛЕР

После этого отправился в аэропортовский отель — там мне выдали номер на втором этаже, окнами во двор. И я честно попытался заснуть. Но нет, под окнами был гаштет, а в нем судя по крикам гуляли американские солдаты.

Человек тридцать, а может и больше. Они орали, пели, роняли стулья, кто-то дрался, потом мирился, потом опять пели. К двум часам ночи включили ночную музыкальную радиостанцию и уже не выключали.

И вот тут я сел на кровати.

Потому что играл рок-н-ролл.

Не свинг, не буги-вуги, не Гленн Миллер. Именно то, что я три месяца назад собирал в студии на бульваре Уилшир музыкантов.

Первую вещь я узнал с двух тактов. Наша. Вторая тоже наша, та самая, которую крутили в Коктейль-Холле у стиляг на костях.

А третья была незнакомая.

И четвёртая незнакомая. И пятая.

Я лежал в темноте, слушал, как в двухстах метрах от границы советского сектора пьяные американские сержанты орут припев под гитару с перегрузом, и считал.

Значит, пошло…

Значит, пока я ел хинкали и катался на правительственном фаэтоне, кто-то ещё записал четыре вещи в том же ключе. Может, наши конкуренты. Может, вообще какие-то мальчишки из Мемфиса, о которых я пока не слышал.

Я это запустил! Выпустил джина из бутылки….

А оно теперь живёт само.

Уснул я под утро, когда солдат наконец разогнал патруль.

* * *

С соседом мне в этот раз не повезло. Сначала я обрадовался. Место у окна, кресло шириной с диван, — но соседкой оказалась дама лет семидесяти в шляпке с искусственной вишней.

Она представилась, не дожидаясь взлёта.

Миссис Хэрриет Пруитт, Дейтон, штат Огайо. Летала к сыну — он капитан, служит в Висбадене, — прогостила три недели, повидала внуков, привезла им гостинцев, а теперь домой, потому что дома куры и церковный комитет.

Я вежливо угукал.

Она рассказала мне про сына, про невестку, про то, что немцы, оказывается, очень чистоплотные, и про то, что в Европе не умеют варить нормальный кофе.

Потом замолчала.

Я почувствовал, что она на меня пристально смотрит, отгородился газетой. Во вчерашней The New York Journal как раз вышел наш сенсационный материал про похороны Сталина, вся передовица его смаковала.

Смотрела она долго, минуты полторы, и с каждой секундой я всё отчётливее понимал, что сейчас будет.

— Молодой человек, — сказала миссис Пруитт. — Я вас где-то видела.

— Вряд ли, мэм. Я живу в Калифорнии.

— Нет-нет. Я вас точно видела. — Она прищурилась. — По телевизору! Еще до полета в Германию.

Я вздохнул.

— Возможно.

— Так это вы! — Вишня на шляпке качнулась. — Вы тот самый порнограф!

Стюардесса, шедшая по проходу, споткнулась.

— Издатель, мэм.

— Порнограф, — твёрдо сказала миссис Пруитт. — Я вас видела у мистера Мэрроу, в марте. Вы там сидели и рассуждали. Мы с сестрой смотрели и обе были возмущены.

— Обе?

— Обе. Она мне потом ещё звонила насчет этого эфира. Ужасно, какое падение нравов!

— Значит, я вас обеих задержал у экрана до конца эфира, — сказал я. — Спасибо, миссис Пруитт. С вас и вашей сестры мне идёт примерно четверть цента.

Она задохнулась.

— Как вам не стыдно!

— Стыдно, — согласился я. — Ужасно стыдно. Разрешите, мне страдать в тишине…

— И вы ещё смеётесь!