Книга Кольцо Анубиса, страница 25 – Владимир Клименко

Билет достался в общий не спальный вагон, зато поезд отправился уже через час, и весь день Марк, так ни разу и не задремав, смотрел в окно, перебирая в памяти немногих московских знакомых и обдумывая план дальнейших действий.

Собственно говоря, особых планов у него так и не возникло. Что делать с кольцом — загадка. Оставить этот талисман себе и пользоваться бессмертием? Но лавры Дориана Грея представлялись Марку весьма сомнительными. Раньше он точно знал, на что стоит употребить свою жизнь. Заработать, основать фирмочку, купить квартиру. А дальше все, как у людей. Может быть, он женится, может быть, станет путешествовать. О чем задумываться, если течение несет и все складывается естественным, необременительным для размышления образом?

А теперь? Теперь — совсем другое дело. Жить вечно и вечно прозябать? И это тогда, когда он стал обладателем вещи, дающей ему возможность подняться над этим миром, стать настоящим, а не так называемым хозяином своей судьбы!

Марк размечтался, размяк, и хотя время от времени нет-нет да и подносил руку к горлу, в котором с каждым часом уменьшалась и исчезала боль, жестокие сцены пережитых расправ все отдалялись от него. Теперь все будет происходить по-другому. Он еще решит, что делать. И если для нового дела понадобится вечность, то с этим проблем у него не будет.

Только сейчас Марк начал сознавать всю грандиозность свершившегося с ним чуда. Нет больше никаких преград, никаких препятствий. Что там отпущено судьбой всем этим остальным жалким людишкам с их ничтожными проблемами? Семьдесят-восемьдесят лет нервного существования? Из этого, прямо скажем, мимолетного срока на расцвет мысли, на осуществление планов всего-то приходится лет тридцать-сорок.

Эх, если бы Марк был ученым! Или писателем. Или философом. Если бы! Но ведь это все поправимо.

А какие возможности открываются для финансовой деятельности. И не для этой коммерческой суеты, которую недаром окрестили «купи-продай». Крупная игра на валютных биржах мира, создание картелей и синдикатов, транснациональных компаний и других объединений, черт знает, как они называются. Все возможно!

Да, надо как-то начинать. С чего-то. Вложить в дело капитал.

Марк заерзал в кресле и вновь уставился на пролетающие мимо деревеньки. Капитал было взять неоткуда.

Но, с другой стороны, у него ведь есть бессмертие. Вернее, не само бессмертие как таковое, а возможность умереть и вновь вернуться к жизни. Он может даже стать преступником, и никакое наказание не будет страшно. Никакое! Он может!

Но для любого из этих планов необходим характер. Над этим надо будет еще поработать.

Марк сидел, смотрел в окно, выходил покурить в тамбур. За стеклами постепенно смеркалось, и огни привокзальных прожекторов проносились мимо, слепя на секунду глаза. Слепя, но не ослепляя.

На Ленинградском вокзале ловили жулика.

Лишь только Марк миновал большой вестибюль и направился к выходу, как сзади послышались крики, и он торопливо отпрянул в сторону. Чуть не задев его, мимо проскочил потертый мужчина, лица не разглядеть, а следом, размахивая пистолетом, промчался милиционер. Его истошное: «Стрелять буду!» — заставило мирно топчущихся пассажиров прижаться к стенам. До дверей оставалось каких-нибудь два метра, но преследуемый, очевидно, действительно напуганный перспективой получить пулю в затылок, почему-то даже не остановился, а упал на пол и скорчился, как будто его сейчас собирались бить ногами.