Книга Кольцо Анубиса, страница 24 – Владимир Клименко

Постепенно картинки минувших событий становились все четче и объемнее.

Вот он в машине пытается сбросить с плеч стиснувшие его руки. Вот проносящиеся мимо дома и боль в горле, наплывающая темнота. Вот он в зале Анубиса.

Но этого же не может быть! Не может, и все! Неужели проклятое кольцо действует?

Действует, конечно, действует! И как он только не мог поверить в это раньше. Миллион! За простую археологическую находку, пусть она даже будет украшена невиданными бриллиантами, никто не станет платить таких денег. Значит, все верно. Кольцо Анубиса нашло своего нового хозяина.

Первый порыв пойти в магазин к Ветке, благо улица Герцена совсем недалеко, прошел быстро. Он ведь по-прежнему жив, узнаваем, и, значит, опасность не миновала. Если он встретится со своими убийцами, то может последовать новая смерть, а, возможно, он лишится тогда и кольца. Хотя как объяснить то, что кольцо по-прежнему осталось при нем, Марк не знал. В Санкт-Петербурге вообще оставаться опасно. Даже скрываясь у Ветки, даже сменив и это убежище.

Выход один — уехать. Или избавиться от кольца. Выбросить, отдать, подарить. Плакали тогда денежки, зато не станет этой маяты, этого постоянного страха. Но ведь и без кольца за ним будет продолжаться охота. Он уже отслежен и помечен, учтен в чьих-то планах и желаниях, а из этого следовало только одно — найти самому своих преследователей, и раз они не хотят платить деньги, то пусть подавятся своим сокровищем.

Но и в этих рассуждениях было слабое место. Получив кольцо, захотят ли сильные мира сего оставить его в живых, продолжающим хранить их тайну?

Весь жизненный опыт подсказывал Марку, что это произойдет вряд ли. Пообещают, что угодно, но вот потом…

Каменное подземелье Анубиса. Существует оно на самом деле или нет? Но хватит рефлексий. Теперь никакой физик или математик, астроном или психолог не докажет Марку, что произошедшие с ним события всего лишь плод его больного воображения. Хватит! Надо или действовать или сдаваться. А сдаться — значит погибнуть.

Марк все убыстрял и убыстрял шаги. Потом спохватился, что пешком, пожалуй, будет добираться до Веткиного дома часа два, и проголосовал такси.

Он не знал, насколько осведомлен об этой квартире Николай Юрьевич, потомственный дворянин с тросточкой, но понимал, что просто так исчезнуть из Веткиной жизни у него не хватит сил. Оставив такси дожидаться во дворе, торопясь и не попадая ключом в скважину, он лихорадочно открыл дверь, прямо на настенном календаре красным фломастером размашисто написал: «Ненадолго уехал по делам. Жди письма. Марк. Целую!», и, схватив дорожную сумку, в которой, он знал, по-прежнему лежат кое-какие его вещи, выбежал на улицу.

О том, куда он поедет, Марк пока не задумывался. Это было как-то все равно. Главное — исчезнуть из Питера, раствориться, затеряться среди сотен миллионов обитателей этой страны. Обо всем другом можно будет думать потом, а сейчас — вон отсюда.

Мысль о самолете он отверг с самого начала. Там регистрируют билет, требуют паспорт. Правда, в последнее время регистрацию ввели и на железной дороге, но поездами ездит больше народа, да и порядка меньше.

Поскольку выбор направления не имел значения, Марк вскоре, как бы сам собой, очутился на Московском вокзале. И почти сразу появилось решение — сначала в столицу.