Книга Без шансов уцелеть, страница 8 – Юнь Хуянь

— Не з-знаю… Зашел внутрь и до сих пор не вышел. Я пыталась его остановить, но р-разве он послушает… – Девушка всхлипнула.

Ху Вэйдун заглянул в салон, и его пробрал озноб: внутри сидела женщина в белом, лицо мертвенно-бледное, застывшее, спина прямая, как жердь; на миг он даже подумал, что столкнулся с привидением.

— Э-э… это кто еще такая?

— Мы наткнулись на нее по дороге…

— Сбили?! – резко перебил Ху Вэйдун. – Почему она вся в крови?!

— Не сбили… То есть… едва не сбили, – сказала Чэнь Шаолин. – Она стояла прямо на шоссе, внезапно выросла прямо перед нами. У меня чуть сердце не остановилось… Мы смотрим – она вся в крови и вроде не из местных. Вот и подумали, что, наверное, в «Хупаньлоу» что-то случилось, поэтому сразу направились сюда. Потом Дашань позвонил в полицию… Подождали немного, но он не вытерпел, кинулся внутрь…

— Безумие! Просто безумие! – пробормотал Ху Вэйдун, закрывая дверь машины. Он посмотрел на черневшее у озера здание, и, хотя заходить туда не хотелось ни капли, дурное предчувствие все-таки заставило старого полицейского, тридцать лет носившего форменную фуражку, толкнуть дрожащие на ветру створки.

Кто-то схватил его за руку.

Полицейский дернулся, обернулся и увидел вцепившуюся в него Чэнь Шаолин. Он понял, что девушка боится оставаться одна, вздохнул, но не прогнал.

Двери гостиницы с протяжным скрипом закрылись за ними сами.

Коридор тянулся во тьме слепым отростком, зашитый с двух сторон. Ху Вэйдун нащупал кнопку фонарика. Щелчок – и узкий луч света пробил темноту, уперевшись в стойку регистрации прямо напротив. На стойке беспорядочно валялись разные предметы: журнал постояльцев, калькулятор и прочая мелочевка, а рядом стоял маленький телевизор. За стойкой тянулись полки с бутылками байцзю^[6], выстроенными точно банки с экспонатами в кабинете биологии.

Рука!

Рука, медленно качающаяся вверх-вниз, и круглые, широко раскрытые глаза вынырнули из тьмы в центр светового круга.

Ху Вэйдун почувствовал, как по телу прошел ледяной ток. Он хотел отступить, только ноги не слушались. Вглядевшись, осознал, что это всего лишь Манэки-нэко^[7]. В этой безжизненной тьме фигурка машущего кота с застывшей улыбочкой показалась особенно зловещей. По затылку Ху Вэйдуна забегали колючие мурашки, он нащупал выключатель вестибюля, пощелкал, однако свет так и не вспыхнул.

Гостиница тонула во мраке, и, судя по всему, дело было не только в лампочках… Полицейский открыл распределительный щит на восточной стене и обнаружил, что выбило главный автоматический выключатель – он поспешил перевести его в нужное положение.

Свет в вестибюле все-таки зажегся, но был до того тусклый, что не смог одолеть темноту.

Ху Вэйдун, собравшись с силами, дважды громко позвал Болтливого Ли – эхо загудело и отскочило от стен.

Ответа не было.

— Даша-а-ань! Где ты?! – крикнул он снова. За эхом вновь пришла мертвая тишина.

— Дядя Ху… – слабо произнесла за его спиной Чэнь Шаолин. – Я же видела, как он вошел…

Ху Вэйдун стиснул зубы: дело уже не только в пропаже Чжан Дашаня, а в том, что эта гостиница, где обычно ночи напролет горел свет, где встречал улыбкой Болтливый Ли, где у стойки стояли уставшие постояльцы и суетились мальчишки-работники, сейчас выглядела как ритуальная лавка в полночь – ни следа живого присутствия.