Книга Без шансов уцелеть, страница 42 – Юнь Хуянь

Хао Вэньчжан опешил.

— Умозаключение – это когда на основе одного или нескольких известных суждений выводится логическое заключение. – Го Сяофэнь вертела в пальцах десертную ложечку. – Ты утверждаешь, что зеркало пяти элементов убило шестерых человек, – это и есть умозаключение. Вот только оно ошибочное.

Мужчина не выдержал и рассмеялся.

— Ха, любопытно, поясни.

— Основная предпосылка правильного умозаключения такова: используемые в логике суждения должны быть истинными. Ты опирался на два суждения: первое – что всякая смерть в закрытой комнате непременно вызвана радиацией; второе – что излучение зеркала способно убивать. На основании этого ты пришел к умозаключению, что причиной смерти послужило зеркало. – Пока Го Сяофэнь говорила, она кончиком ложечки слегка чертила по столешнице. – Проблема в том, что оба твоих суждения ложные, ошибочные, ненадежные. Первое: причина смерти шести человек в закрытой комнате пока не установлена, это может быть коллективное самоубийство, а может, они вообще поубивали друг дружку. Второе: ни одно научное исследование не дало ответа на вопрос, способно ли излучение зеркала убить человека. Из двух ложных предпосылок неизбежно рождается ложный вывод, так что твоя стопроцентная уверенность на деле – стопроцентная ошибка.

Глаза Хао Вэньчжана вспыхнули, он грохнул кофейной чашкой о стол, Го Сяофэнь даже на миг показалось, что он замахнется на нее кулаком, но вместо этого репортер сказал:

— Госпожа Го подтверждает свою славу: язык острый, логика железная! – Затем он провел рукой по усам. – Только у моего умозаключения есть и другие основания, просто пока я не могу их раскрыть.

Го Сяофэнь, сама не зная, смеяться или спорить, кивнула на противоположную сторону улицы, где высился офис «Цзяньи», и продолжила:

— Одно можно сказать наверняка: ты своей статьей такое осиное гнездо разворошил, что мало не покажется. Смотри, сколько стариков у входа в здание собралось. Уж не иначе как начитавшись твоего материала, пришли требовать от компании ответа.

Хао Вэньчжан вытянул шею, чтобы посмотреть.

— Откуда знаешь?

— А ты не видишь? У многих в руках коробочки от того самого зеркала. – Го Сяофэнь закатила глаза. – Какой же тогда из тебя журналист, если даже этого не заметил?

У входа в здание «Цзяньи» толпа стариков все прибывала. Плечом к плечу, дрожа всем телом, они напирали внутрь – целое поле седых затылков, колыхавшихся в хаосе.

Из гущи с трудом протиснулась крошечная, вся в морщинах старуха. Опершись на ближайшее деревце, она болезненно скривилась и кулаком принялась колотить себя по пояснице. Так продолжалось долгое время.

Ее согбенная фигура и тень от тонкого деревца переплелись, и нельзя было понять, кто из них хрупче.

С такого расстояния Го Сяофэнь показалось, что в иссохших глазницах старухи зияла пустота.

Может, катаракта или еще какая глазная болезнь? Чем дольше Го Сяофэнь смотрела, тем сильнее создавалось впечатление, будто у старухи вырвали глаза, потому что в этих глубоко впавших глазницах не было ни искры жизни.

Старуха стояла, застыв, как восковая кукла, позволяя ветру терзать седые пряди.

…превращая жертву в живого мертвеца.

Го Сяофэнь пробрало до мурашек.

Ряды охраны у здания, наконец, начали сдавать: пусть перед ними были старики, но, собравшись вместе, они обрели немалую силу. Неожиданно из здания выскочило еще семь-восемь охранников во главе с громилой, державшим черную резиновую дубинку, которой он замахнулся прямо на головы стариков. Хотя это был лишь жест устрашения, звериная ярость подействовала – многие пенсионеры вздрогнули и попятились назад.