Книга Без шансов уцелеть, страница 177 – Юнь Хуянь

— Ладно, – ответила журналистка.

— Кстати… – словно невзначай вспомнив, добавила Лю Сымяо, – Сяо Го, спасибо тебе.

Эта холодная красавица, с детства привыкшая прятать хрупкость за ледяной броней, редко говорила подобные слова.

Го Сяофэнь поддразнила ее:

— А как ты собираешься меня отблагодарить?

Та растерялась, не зная, что ответить.

— Вернешься – сходим вместе на рынок у зоопарка, – поспешила выручить ее Сяофэнь. – Похолодало, хочу купить теплую куртку.

Сымяо засмеялась.

— Договорились.

Го Сяофэнь медленно спускалась с моста, а вокруг звучал город: шорох шин, протяжные гудки, торопливые шаги, кашель, выкрики кондукторов – все это сливалось в один нескончаемый гул. Девушка задумалась о своих знакомых.

Чу Тяньин всю ночь ехал к гостинице «Хупаньлоу», чтобы встретиться с Сымяо. Интересно, как все прошло?

Хуянь Юнь, наверное, уже в поезде, возвращается в Пекин. Пусть в этот раз он и не внес значительного вклада, проявил себя неплохо.

Сымяо… После всего, что пережила, найдет ли она силы хоть на шаг приблизиться к прозрению и освободиться от мучительной привязанности к Линь Сянмину?

Надо будет пригласить на рынок и Ма Сяочжуна. Когда мы с Сымяо устанем, он нас чем-нибудь угостит.

Стоит как-нибудь поболтать с Ша Ли, она ведь хороший человек – прямолинейная и добрая. Может, ей пора перестать наконец носить этот начальственный вид и держать всех на расстоянии?

А Айсин Гёро Нин… Интересно, сможет ли она и дальше быть председателем «Лиги славных имен»?

Хуан Кэцяна, вероятно, уже освободили? Надеюсь, его больше не будет терзать ненависть к убийце матери…

Еще кто-то…

Го Сяофэнь ясно ощущала, что она думает еще об одном человеке, только его образ, как отражение лица в окне автобуса, все время расплывался.

Кто же это?

Она подошла к уличному прилавку, купила блинчик и стакан горячего соевого молока, вставила трубочку и, поднеся его к губам, случайно зацепила взглядом заголовок на первой полосе утренней газеты и застыла. Крупные буквы гласили: «Компания “Цзяньи” станет организатором Китайского форума по популяризации науки о здоровье», – а под ними подзаголовок: «Президент компании Мэн Канъи заявил, что реабилитация имиджа оздоровительной продукции – дело насущное».

Неравнодушный Хао Вэньчжан погиб напрасно.

Мэн Чун, еще один такой же неугомонный… Жаль, что его мечты изменить компанию «Цзяньи» и всю индустрию оздоровительной продукции Китая тоже разбились…

И еще Лэй Канмэй…

Го Сяофэнь внезапно поняла: именно этот старик не выходил у нее из головы. Да, он был сварлив, упрям, мог, стоя перед портретом Ли Цзяляна, сыпать проклятиями, стучать кулаком по столу, споря с пациентами, бросившими лекарства ради чудодейственных добавок, и отказывать журналистам без малейшей учтивости. И все же она восхищалась им – его несгибаемым нравом, его верностью друзьям, его принципиальным «я не могу делать никаких выводов, поскольку не проводил эксперименты», его неизменной приверженностью науке. Она вспомнила, как старик, стоя перед портретом друга, не сдерживал слез; как брал ее с собой на тайные вылазки на лекции о чудодейственных добавках, где по пунктам разбирал лживые трюки мошенников; как сидел потом на скамейке, опустив плечи, одинокий и усталый. Глаза у Го Сяофэнь защипало.