Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 78 – Лорен Э. Рико

Хотя, с другой стороны, разве это не те самые события, которые делают нас теми, кто мы есть? И променяла бы я свой собственный опыт на что-то другое – даже если бы могла? Мою жизнь, моего мужа, ту личность, которой я стала?

И вообще, это, разумеется, нелепая мысль, ведь никто еще не изобрел путешествий во времени. И все же на мгновение я позволяю себе отдаться ей, представляя себе, что все пошло по-другому и это я окружена людьми, которые любят меня.

Но затем это мгновение проходит, и я снова… просто… я.

Так что я фальшиво аплодирую. И фальшиво улыбаюсь. А потом взаправду плачу.

Наши дни

Свой пятнадцатый день рождения я провела в Париже, занимаясь шопингом, лакомясь яствами в ресторанах и снова переходя на шопинг. Я была обеими руками за, когда мои родители предложили свозить меня в весенние каникулы за границу, вместо того чтобы отпраздновать мой день рождения, устроив вечеринку. А затем, когда мы приехали в аэропорт и оказалось, что у выхода на посадку меня в качестве сюрприза ожидала Фрэнни, я едва не сошла с ума от восторга. Пожалуй, это был самый лучший день рождения за всю мою жизнь.

И все же, находясь сейчас здесь, на этой quinceañera, я не могу не задаваться вопросом – если бы у меня была большая семья, такая, как эта, не чувствовала бы я себя по-другому, не придерживалась бы другого мнения? Сегодня вечером Оливия сделала свои первые робкие шаги к взрослению и превращению в женщину – и эти шаги были подкреплены не сентиментальными традициями, а присутствием стольких людей, которые окружают и поддерживают ее, радостно празднуя день, когда она появилась на свет. Все эти люди – ее родители, сестры, кузины, кузены – собрались здесь, чтобы дать ей молчаливое обещание: пока хоть один из них жив, она никогда не будет одинокой.

Я испытываю странное иррациональное чувство, будто у меня украли нечто такое, о существовании чего я прежде даже не подозревала. Внезапно приятное, полное мягкого света тепло этого вечера превратилось в ощущение холодного колкого льда у меня в животе, и секунду мне кажется, что сейчас меня вырвет прямо на дядю Хавьера, донью Альму и остальных ни о чем не подозревающих гостей, сидящих за одиннадцатым столом. Мои руки дрожат, когда я хватаю стакан воды со льдом и одним долгим глотком осушаю его.

Что я вообще тут делаю? Как я могу предавать память о моих родителях? Они подарили мне замечательную жизнь, и тем не менее я нахожусь здесь, езжу по чужому мне острову с чужой мне женщиной, играя с правдой в прятки. А может быть, не в прятки, а в дочки-матери – притворяясь перед самой собой, что я могу начать все сначала с новой семьей и в новом месте. Господи Боже! Тот факт, что я вообще села в самолет и прилетела сюда, говорит о том, что я верю утверждению Исабель, будто я ее сестра Мариана. А если я действительно Мариана, то правда и то, что кто-то каким-то образом и впрямь похитил меня у семьи, которая должна была у меня быть, и отдал семье, которая у меня была. И тогда правдой является и то, что какая-то сила отрывает меня от Мака и Люси, чтобы перенести в этот город к этим незнакомым мне людям.

В моем случае правда одной моей жизни превращает другую мою жизнь в обман.

Но какая из них являет собой правду и какая – обман? И чего хочу я сама – какая из двух этих жизней должна на поверку оказаться правдой?