Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 67 – Лорен Э. Рико

Беатрис уже прошла мимо него и сделала еще несколько шагов, когда ее разум осмыслил то, что глаза увидели за ту долю секунды, когда она вскользь бросила взгляд на парня. Барменша остановилась и повернулась – очень медленно, – пока не оказалась лицом к лицу с Коки: тот крепко прижимал к плечу младенца. Пухленькая ручка малышки сжимала висящий на его шее металлический образок, а он ласково гладил ее по спинке.

Господи Иисусе… Она только что покинула Ла Перлу, где полиция прочесывала все в поисках этой девочки – Марианы Руис. Маленькой дочки Альберто.

— Ч-что… что это? – выдохнула Беатрис, повернувшись к своему любовнику.

— Это, – со злостью произнес Сантьяго, – разрушит все, что я с таким трудом построил! Это – билет в один конец, в федеральную тюрьму.

Беатрис сделала знак Коки передать ребенка ей, но, когда он попытался отлепить малышку от своего плеча, она начала плакать. Едва он снова прижал ее к себе, девочка тотчас замолчала.

Черт. Черт, черт, черт. Она знала, что должна что-то предпринять. Пока ситуация еще больше не вышла из-под контроля.

— Хорошо, позволь мне поговорить с Альберто…

— Нет! – взревел Сантьяго. – Никто не станет ни с кем говорить! Этого. Вообще. Никогда. Не было.

Но как этого «не было» можно добиться? Она спрашивала себя об этом, но не смела задать вопрос.

— Jefe^[47], – начал Йети, – это будет им всем уроком. Никто больше никогда не попытается вас надуть. Они заплатят либо своими деньгами, либо членами своей семьи.

Беатрис помалкивала, что было нелегко. Она ни при каких обстоятельствах не могла предпринять ничего, что выставило бы Сантьяго слабаком в глазах его людей. Она должна вести себя так, чтобы контроль над ситуацией оставался в его руках, причем любой ценой.

Сантьяго сделал несколько шагов в сторону Йети. Затем еще несколько. Йети не сдвинулся с места ни на дюйм. Они были одного роста, так что Сантьяго не надо было задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Они стояли так близко друг к другу, что Беатрис могла видеть слюну, которая вылетела изо рта Сантьяго, когда он заговорил опять.

— Я не занимаюсь похищением детей. И вот теперь ты втянул меня в свою дурацкую затею… и ради чего? Неужели ты думаешь, что у Альберто вдруг появились бы деньги, чтобы заплатить мне долг? Да он гол как сокол, у него нет даже горшка, в который он мог бы ссать! Так что, даже если бы я захотел быть милосердным, я не могу себе этого позволить. Потому что не могу допустить, чтобы кто-то не платил мне долги. И что теперь, ты, идиот? Что мы, по-твоему, должны делать с этим ребенком?

Йети пожал плечами.

— Мы продадим ее. Существует черный рынок, на котором покупают и продают младенцев. А если мы не найдем пару, готовую заплатить за нее, то сбагрим ее los pervertidos^[48]. Они заплатят хорошую цену за маленькую девочку вроде…

Прежде чем он успел договорить, Сантьяго схватил его за горло и впечатал в бетонную стену с такой силой, что они все услышали, как он треснулся об нее головой.

— Послушай меня, Йети, – язвительно сказал Сантьяго, словно высмеивая прозвище, которое этот малый выбрал для себя. – Я ожидаю, что ты разберешься с этим – с ней. Я не желаю больше видеть ее. Никогда. Я не желаю слышать о ее существовании. Никогда. Ты сделаешь так, чтобы она исчезла – навсегда. И сделай это так, чтобы все прошло легко. Быстро. Безболезненно И далеко, очень далеко от меня. Я ясно выразился?