Онлайн книга «Тонкий лед на глубине»
|
С каждым словом плечи Васиной опускались все ниже. Карандаш царапал бумагу с глухим, скрипучим звуком. Слезы капали из ее глаз прямо на строки явки, размывая синие чернила, но она продолжала выводить буквы дрожащей рукой, выплевывая на бумагу накопившийся за ночь липкий страх. В противоположном углу кают-компании, привязанный стяжкой к чугунной трубе отопления, сидел Артем Седых. Его руки за спиной затекли; судорога сводила мышцы левого плеча. Лицо гидролога опухло, разбитый нос запекся темной коркой, а разорванная на плече термокофта обнажала багровую ссадину. Седых не смотрел на стол. Его пустые, сухие глаза были устремлены на закопченный кирпичный свод потолка. Услышав диктовку явки, он криво, судорожно усмехнулся. Звук вышел хриплым, с металлическим дребезгом в связках: — Пиши-пиши, девочка… пиши под диктадку этого слесаря на пенсии, — Седых повернул голову, выплевывая слова в сторону Шелеста с откровенным, вызывающим цинизмом. — На материке любой дежурный адвокат из первой коллегии разнесет этот твой «протокол» в пух и прах за две минуты. Где понятые? Где видеофиксация следственного действия? Где допуск адвоката при даче показаний? Его голос возвысился, приобретая привычные менторские нотки с надрывным визгливым оттенком: — Вы меня незаконно удерживали, связали пластиковым мусором, избили при задержании на открытой галерее! Все эти ваши «вещдоки» — латунный кусок железа из туалета, тряпка из вентиляции, пачки денег из тайника — добыты с грубейшим нарушением статей семьдесят пятой и восемьдесят девятой Уголовно-процессуального кодекса! Прямая фабрикация улик заинтересованным лицом! Судья в областном суде выбросит их в корзину при первом же предварительном слушании! Шелест не оторвал пера от бумаги. Он продолжал выводить строку за строкой, игнорируя провокацию обвиняемого с непроницаемым спокойствием профессионала, видевшего сотни подобных истерик на этапе фиксации. — Статья пятьдесят первая Конституции Российской Федерации тебе разъяснена при задержании, Седых, — не поднимая головы, произнес Шелест. — Право не свидетельствовать против себя сохраняется за тобой до передачи дела в производство следственного комитета на материке. Но материальные следы биологического происхождения — эпителий под ногтями, потожировые следы на полимере зип-пакета, совпадение структуры резьбы анкера с разрывом трикотажа и трасологический срез на черепе потерпевшего — не зависят от твоего мнения об УПК. Физика процесса объективна. Углеродный анализ и ДНК-дактилоскопия не нуждаются в твоем согласии. Седых задохнулся от злости, его челюсти защелкали, но ответить он не успел. Тонкий, монотонный звук, донесшийся из-за тонкой фанерной перегородки радиорубки, заставил всех в комнате замереть. В полумраке радиотехнического поста, где аварийная линия питания от только что запущенного дизеля «УД-25» нащупала клеммы распределительного щита, ожил динамик стационарного коротковолнового приёмника «Ангара-РБ». Лампы накала прогрелись за секунду. Сквозь плотный, непрерывный треск атмосферных помех и заунывный вой ладожского ветра в разбитых антенных фидерах пробился ритмичный, механический сигнал. Пик… пик… пик… Тонкий, высокочастотный радиомаяк аварийной поисковой системы сухогрузного флота. Сигнал шел в непрерывном режиме на частоте бедствия. |