Книга Тонкий лед на глубине, страница 72 – Алексей Градов

Барышев криво усмехнулся, сплюнув в сторону закопченного угла: — Да какое там спасибо… Старый хрыч этот Седых меня с толку сбил. Я думал, у меня в дизельной труба лопнула от давления, а эта гнида сзади подкралась, огрела по темени монтировкой из инструментального ящика и бросила тонуть в мазуте. Если бы не ты, Марк, я бы сейчас вместе с соляркой в дренажном приямке плавал.

Механик помрачнел, его брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. Он подался корпусом вперед, и голос его упал до зловещего, сдавленного шепота:

— Но есть новость, Марк. Паршивая новость. Хуже, чем этот очкастый крысеныш.

Шелест замер, не сводя с него глаз.

— Выкладывай, — потребовал он.

— Я сейчас наверх поднимался, в аварийный отсек заглянул, когда ты с башни спустился, — Барышев с силой сжал рукоять ключа так, что побелели костяшки пальцев. — Проверял уровень в расходных емкостях. Так вот, этот ублюдок перед тем, как побежать в подвал за ракетницей, успел полностью открыть дренажный вентиль на днище правого двадцатитонного бака.

Дизелист выругался сквозь зубы, сглотнув вязкую слюну:

— Кран сорван напрочь, резьба сорвана ударом зубила. Сорок минут солярка хлестала прямо в бетонный приямок, а оттуда через аварийный перелив ушла в дренажную систему подвала и дальше, в грунтовую подушку под фундаментом форта.

Шелест почувствовал, как холодный комок сжался под сердцем.

— Остаток? — отрывисто бросил он.

— На донышке, — глухо ответил Барышев. — Литров триста, не больше. Топливозаборная труба уже сосет воздух. Без дизеля станция встанет через два с половиной часа. Аккумуляторы в подвале мертвы, проводка от щитка перерублена зубилом. Когда выгорит остаток солярки в баке, форт полностью обесточится. Водяные насосы отключатся, отопление умрет окончательно, и через четыре часа стены начнут промерзать насквозь. При температуре минус десять на улице мы превратимся в ледяные статуи еще до прихода ледокола.

Шелест выдержал паузу в три секунды. Процессуальная логика столкнулась с жесткой физикой выживания: поимка преступника устранила внутреннюю угрозу, но внешняя среда продолжала сусекать кольцо изоляции.

Он шагнул к столу, подхватил тяжелый ручной аккумуляторный фонарь с синим корпусом и повернулся к механику:

— Илья. Бери инструмент, моток пакли и аварийный заглушечный хомут. Идем в цоколь. Будем перекрывать течь и искать остатки топлива по резервным канистрам, пока система не встала окончательно.

На циферблате наручных часов фосфорные метки зафиксировали 04:55.

Луч ручного аккумуляторного фонаря с синим корпусом выхватил из темноты цокольного отсека облезлую зеленую краску на корпусе главной топливной цистерны. Воздух здесь по-прежнему был плотным от паров солярки, но удушливый сизый дым от сгоревшей лужи рассеялся, вытянутый сквозняком через аварийный лаз маяка. На полу под ногами хрустела замерзшая копоть, смешанная с осколками белесого углекислотного льда.

Шелест стоял у основания двадцатитонного бака, направляя луч фонаря на сорванный узел дренажного крана.

Чугунный патрубок диаметром в два дюйма торчал из днища бака черным обрубком с рваными, закрученными спиралью нитками резьбы. Преступник не просто открутил запорный вентиль — он нанес по нему серию косых ударов тяжелым слесарным молотком, срезая металл под корень. Через эту брешь в течение сорока минут вытекало топливо. Наклонная цементная стяжка пола вела прямо к приемной решетке дренажного колодца, уходившего в технологический приямок под фундаментом форта.