Онлайн книга «Тонкий лед на глубине»
|
— Кто находился в кают-компании в этот момент? — Никого, — Васина мотнула головой, прядь сальных волос выбилась из тугого пучка на затылке и упала на щеку. Она не стала ее убирать. — Только шторм… в трубе гудело так, что заслонка на печи звенела. И вода… вода под пирсом грохала. Я одна была. — Движение по коридору фиксировала? — Илья Семенович проходил… — она скользнула взглядом по сапогам дизелиста у двери. — С ведром керосина и тряпками. Спустился в трюм, в дизельную. Хлопнул гермодверью. Больше никого. Барышев за ее спиной тяжело переступил с ноги на ногу. Подошва кирзового сапога скрипнула по песчинкам на полу. Механик шумно втянул носом воздух, но промолчал, насупив седые кустистые брови. — Дальше, — Шелест вывел на бумаге: «21:20 — заварка сбора (чабрец, шиповник). Изоляция кухни подтверждена». — В двадцать один тридцать сбор настоялся, — Васина заговорила быстрее, ее речь стала рваной, предложения крошились, теряя грамматическую связность. — Я взяла термос. Взяла его любимую кружку, толстую, фаянсовую. Пошла на второй этаж. Чугунная лестница ледяная была, перила прямо жгли ладонь через варежку… Я поднялась. Дверь в его кабинет была приоткрыта. На палец. Из щели полоса света падала на пол коридора. Шелест зафиксировал деталь. — Приоткрыта? — Да! — Васина дернула подбородком, ее расширенные зрачки лихорадочно блестели в желтом пламени «Летучей мыши». — Я толкнула ее локтем, потому что руки были заняты термосом. Виктор Сергеевич сидел за столом. Бумаги перед ним лежали… эти, синие простыни промеров глубин и расчетные ведомости. Настольная лампа горела. Он… он был страшный. Лицо красное, бордовое прямо, воротник рубашки расстегнут, пуговица на полу валялась у ножки стола. И он кричал. — На кого? — Шелест поднял взгляд. Левое веко напряглось, застыв в неподвижности. — В трубку! — Васина прижала сжатые кулаки к ключицам. — В переносную станцию радиорелейки! До того, как мачту срезало… это без десяти десять мачта упала, а тогда еще канал держался! Он орал в микрофон, плевался слюной… Стучал кулаком по столу так, что карандаши в стакане подпрыгивали! Кричал: «Я вам не мальчик на побегушках! Вы мне за закрытие навигации сполна отвалите, или я акты в прокуратуру лично на катере отвезу, как лед встанет!» Седых за столом плавно изменил позу. Нога, лежавшая на колене, опустилась на пол. Ступни гидролога встали параллельно, подошвы полиуретановых кед плотно прижались к доскам. Стук пальцев по бедру прекратился. — Корреспондент на том конце линии был идентифицирован? — спросил Шелест, не отрывая взгляда от лица девушки. — Нет… не знаю я! — Васина затрясла головой, ее дыхание перешло в короткие, всхлипывающие толчки. — Там треск стоял, шипело все. Он меня увидел, заорал: «Поставила и пошла вон!» Я термос на угол стола опустила, кружку рядом поставила. А он… он добавил: «Где этот глист очкастый шляется? Передай Седых, пусть немедленно берет журналы сбросов за третий квартал и дует ко мне. Если через пять минут не будет здесь с чистовиками — я его прямо в эту жижу придонную макну, с которой он пробу снимал!» — Дальше? — Я… я испугалась, — Васина сжалась еще сильнее, ее голос опустился до свистящего шепота. — Он матом пошел крыть. Сказал, что знает, какие суммы… какие суммы гуляли мимо кассы за ноябрьские сбросы с комбината… |