Книга Только он!, страница 79 – Ольга Кабацкая

— Ходили, – поправил меня Стужев, забирая стакан и вручая мне градусник. – Утром, днём и вечером. Всё как положено. За дневной сон не переживай, Никиту вчера я уложил в два, сразу после прогулки. Проснулся он в пять. Ты кушать будешь? Куриного бульона нет, это выше моих кулинарных способностей, но я приготовил вермишелевый суп. Никитка его оценил.

— Не поняла, – я даже головой встряхнула, чуть не потеряв равновесие, и это учитывая, что полулежала на диване. – Ты за час с ним три раза гулял? И что значит с двух до пяти? Сейчас… десять. Ещё только…

— Саша, ты почти сутки проспала, – огорошил меня Стужев. – Просыпалась периодически, прося то переодеть тебя, то попить, то мороженного.

— Да быть не может, – выдохнула я, не веря, что смогла столько проспать.

Не могла. У меня Никитка! Я просто не могла вот так вот…

— Ладно, про мороженное я наврал. Боюсь, озвучь я твои реальные хотелки, ты мне мало того, что не поверишь, так ещё и градусником кинешь. Слишком они непристойными были.

— Стужев…

— Кстати, про градусник, – перевёл он тему, услышав характерный писк. – Давай его сюда. Не нравится мне твоё состояние.

— И давно автомеханик стал доктором? – фыркнула я, но тем не менее градусник вытащила и протянула ему, даже не посмотрев, сколько там.

И так понимала, что много. Слишком отвратительно себя чувствовала.

— Даже моих скудных знаний хватает, чтобы понять, – протянул он, с неодобрением смотря на экран градусника. – Если температура сбивается так плохо, как в твоём случае, нужно что-то посильнее. Надо вызывать врача.

— Настолько плохо? – спросила и откинувшись на подушку закашлялась.

— На банальную простуду не похоже, – резюмировал он, заботливо поправив плед, укрыв мне ноги. – Я с кухни врача вызову. И Никитку закончу кормить. Не переживай за него. С питанием я разобрался, с памперсами тоже. Вещи все его нашёл, переключать внимание игрушками научился. Ах, да. Кнопки он везде нажимает сам. Видишь, всё под контролем.

— Вижу, – выдохнула я, запрокидывая голову и наблюдая за тем, как Стужев выходит из комнаты.

Не поняла, в какой момент снова провалилась в сон. Вроде внимательно прислушивалась к доносящемуся голосу Стужева и тихим счастливым возгласам Никитки. Помню, как удивлялась, когда Лёша вызывал скорую на дом, безошибочно назвав мою дату рождения. Промахнулся он только с фамилией. Но откуда ему знать, что папа сделал меня Снежинской?

— Сейчас тётя доктор приедет и вылечит нашу любимую маму, – это было последним, что я запомнила, перед тем как уснуть.

Алексей Стужев

* * *

— Сейчас тётя доктор приедет и вылечит нашу любимую маму, – подмигнув Никитке, я забрал пустую тарелку и поставил её в раковину.

Затем вернулся к нему, держа в руках чуть влажное полотенце, по пути доставая из кармана завибрировавший телефон и принимая видео звонок.

— Да, Наташ, – поздоровался я, пристраивая телефон на столе так, чтобы она нас видела.

— Доброе утро. Ну, как успехи?

— Справляюсь, – вытерев испачканные кашей щёки и рот сына, я снял с него нагрудник и вытащил из стульчика, демонстрируя Наташе довольного и сытого карапуза. – Видишь?

— Позавтракал? Отлично, – подруга кивнула, отпив из кружки, что держала в руках и крикнула в сторону: – Олеся! Оставь брата в покое!