Книга Измена. (Не) фригидная жена, страница 79 – Алиса Маис

— У меня будет дочка, — говорит он своему отражению в окне. — Доченька.

Весь вечер Дамир пребывает в эйфории, поэтому с радостью принимает предложение брата выйти куда-нибудь поужинать вместе. По сути, его брат Тим остается его единственным близким человеком, с которым Дамир откровенен, на весь город.

Как Дамир удивлялся последние месяцы, когда один за одним из его поля зрения исчезали так называемые «друзья», люди, которые при каждой встрече твердили «звони в любое время» или «я обязательно тебя прикрою, друг, только скажи». Стоило ему публично отречься от империи отца, как все они сочли его малоинтересным, а то и полным придурком.

Марта, например, окучивает отца.

Дамир, наверное, и не удивится, если именно ее отец выберет для быстрого воспроизведения улучшенной и максимально послушной формы наследника Сергеевых.

Дамир о потере статуса не тоскует.

Статус, за которым гнаться его приучил отец, давил на него, как завязанный на шее галстук. Дамир отдает себе отчет, что руководить бизнес-империей у него получалось очень неплохо, но если и возвращаться в кресло гендиректора… То в другую компанию, в другом городе, начиная абсолютно с чистого листа — без идиотской статусной мишуры Сергеевых.

— Удачно съездил да? — вместо приветствия кидает ему Тимур, и присаживается на боковую сторону диванчика в их любимом ресторане «Си».

— Не то слово, — откликается он.

— Как она, с животиком-то?

— Боже, Тим… Да еще красивее стала. Не знаю, что это за магия такая…

Дамир, хотя и ограничивает себя в спиртном, все-таки заказывает Тимуру шампанское, чтобы отпраздновать… Все сразу. Он рассказывает брату, что девочку они решили назвать Владиславой, а еще делится своими сумасбродными планами купить доченьке первые подарки…

— Ты ее завалишь игрушками, — шутит Тим. — Хотя вряд ли можно переборщить с игрушками для девочки, знаешь…

— Ты со мной завтра не съездишь в магазин?

— Я? — делает круглые глаза Тимур.

Дамир понимает его удивление, брат детей не имеет и пока не пытается завести.

Дамиру нужна компания и мнение со стороны — чтобы он не приехал к Виталине с неправильными подарками. Вот и все.

— Основное мы с ней вместе купим, — поясняет он. — Но я думаю, ей будет приятно, если я что-то куплю сам, понял?

— Не сам, а с чуткой поддержкой незаменимого брата.

— Спасибо, — вздыхает с усмешкой Дамир, пригубив свой апельсиновый сок.

Опыта у него мало, зато желания хоть отбавляй.

— А когда примерно рожать? — интересуется Тим.

— Через восемь недель.

— Поверить не могу, что уже так быстро.

— А мне с каким трудом верится, — признается Дамир. — Жду этого дня и боюсь, пипец как. Такая ответственность.

— Да вы же самые круглые педанты, которых я в жизни видел. Справитесь.

Перед глазами у Дамира продолжают мелькать вывески, товары, стеллажи с детскими товарами. Нелегко ему было в разлуке с Виталиной видеть маленьких детей, их счастливых родителей, даже банальная детская колясочка на остановке вызывала в нем волнения, колола иголками упущенной возможности. Дамир всегда хотел быть отцом, однако последние годы он хотел быть отцом ребенка исключительно одной женщины — Виталины.

Когда они через два часа выходят из ресторана, опьяневшие (Тим от алкоголя, а Дамир от личного счастья), Дамир думает, что мир, черт возьми, прекрасен, если у тебя в этом мире есть такой человек, как Виталина. И родной брат.