Книга Измена. (Не) фригидная жена, страница 78 – Алиса Маис

— Ты что сама-то решила?

— Я позволила ему остаться в городе.

— В квартире? — охает Катерина.

— Нет, Дамир будет жить отдельно.

— Ну это разумно, да… Потому что тебе же нельзя, ну, ты понимаешь, — подмигивает Катерина, и усаживается рядом со мной. — А если такой мужик рядом, кто удержится?

Я тактично молчу.

Хочется сказать, что, вот, я бы удержалась, но на моих губах недавно высохла слюна Дамира, так что… Промолчать — это и вправду разумно.

— Слушай, а ты же мне обещала его фото показать. Помнишь? Сказала: «как приедет и если мы что-то решим в позитивном ключе, бла, бла…» Показывай Дамирчика.

Катерина смешно закусывает губу, пока я берусь выполнять обещание.

В телефоне у меня множество фото мужа, но все они еще со времен «до измены». Я ничего не удаляла, не стирала, хотя, признаюсь, моменты слабости случались. Выбираю один из самых свежих снимков, на котором Дамир в черном пиджаке и белой рубашке усмехается прямо в мою камеру.

— Божечки мой! — давится воздухом Катерина. — Такой брюнет, а эти глаза… Линия подбородка, а фигура… Боже. Сейчас кислородное голодание у меня наступит от такой красоты… — обмахивается ладонью. — Так значит твоя малышка будет брюнеткой, и с карими глазами, вот это типаж!

— Почему брюнетка…?

— Ну, смотри, — отдает она телефон, — ты блондинка, глаза голубые. Это рецессивные гены. А у него — темные глаза и темные волосы — доминатные, — она неожиданно снова выхватывает телефон. — Ух, я бы сказала, что у него не только гены доминантные, Вита…

— Так, — беру смартфон обратно. — Вернемся к моей дочери.

— Точно, да. Так что… Будет девочка больше на папу похожа.

— Папина дочка, — усмехаюсь я.

От дальнейших расспросов Катерины меня неожиданно спасает клиент.

До самого конца рабочего дня она то подмигивает мне, то посмеивается. Почему-то все вокруг уверены, что у нас с Дамиром что-то будет. Раздражает.

Еще больше раздражаю себя я сама, ведь думаю о всяких альтернативах, так сказать, приятных и безопасных для здоровья. Еще думаю проверить, как поживает моя плацента, вдруг ситуация выровнялась и мне уже можно… «Мда, — говорю я сама себе вечером, — ну ты даешь, Вита, ну и приоритеты у тебя»…

Вернувшись в съемную квартиру, Дамир бросает сумку в прихожей и всем своим весом плюхается на диван. На часах восемь вечера — его задержала пробка. Из-за нее он приехал так поздно и из-за нее сегодня будет ночевать здесь, на расстоянии от Виталины, прям как раньше.

Один день без нее ощущается таким же концом света, как и сотня дней.

Но если раньше он мучился от неизвестности, от незнания, чем занималась и что к нему чувствовала Вита, то теперь страдает по другому поводу. «Она меня почти простила! Она ответила на мой поцелуй! У нас есть будущее», — твердит сам себе Дамир, и в нем крепнет желание не потерять больше ни одного дня, ни одной секунды — каждую секунду посвятить ей и своей семье.

Посидев немного, он идет на кухню и достает из холодильника сделанный заблаговременно салат. Теперь он старается следить за своим питанием, полностью отказался от алкоголя, потихоньку работает над резюме — все ради того, чтобы Вита им гордилась.

Дамир старается гнать от себя сомнения, Вита как раз-таки неоднократно доказывала свои чувства. Скорее всего, в нем говорит вина. И еще любовь. Он хочет, чтобы — если они будут снова вместе — Вита ни разу не пожалела об этом. Даже на одну секунду не пожалела.