Книга Друг с далёкой планеты, страница 3 – Тамара Михеева

Теперь Васёна шла со школы в стайке щебечущих одноклассниц, а за ними следовал табун мальчишек. Суровых каких-то, больших. Олежка смотрел на них издалека, и все казались ему дураками. Придя из школы, Васёна брала телефон и закрывалась в ванной, а потом в их общей комнате, и Олежке приходилось делать уроки в проходной комнате на подоконнике и ненавидеть тот факт, что ему всего одиннадцать лет. В конце сентября мама сказала:

— Пора их разделять. Мне не нравится, что Олег делает уроки здесь. Ему неудобно. Он не сосредотачивается. Ошибок столько, вот-вот на тройки съедет. Мне уже Ольга Юрьевна звонила.

Но дело было не в сосредоточенности. Просто раньше Васёна ему всегда помогала, объясняла или даже решала за него, а теперь сурово говорила:

— Сам думай!

И всегда это звучало как: «Пошёл вон, дурак!»

Папа согласился, что Васёна выросла и пора ей иметь свою отдельную комнату.

— А я?! – чуть не заревел Олежка.

— А ты переедешь в нашу. А мы с мамой в общей комнате поспим.

Так у Олежки появилась своя комната. Маленькая, в ней помещались только его диванчик, письменный стол и узкий шкаф, но зато своя!

Мама повесила ему новые весёленькие шторы с планетами Солнечной системы, а на подоконнике остался стоять огромный разлапистый фикус. Он был как дерево! И Олежка даже поселил на нём своих человечков из лего.

Но, несмотря на свою комнату, шторы и человечков, Олежка понял, что в жизни его началась чёрная полоса. И всё из-за Васёны! Как же она его доставала! Каждую минуту делала замечания, презрительно дула губы на его шутки, закатывала глаза на его просьбы и фыркала, если он рассказывал что-то серьёзное.

Вечерами, лёжа в одиночестве в своей комнате, он прислушивался к шорохам в шкафу и за окном. Проезжающие машины окружали его неясным светом, пробегающим по стенам, и казалось, что он в отсеке космического корабля, который летит куда-то, неизвестно куда, и он один в большом холодном космосе…

— Ма-ма!!!!

Мама, конечно, приходила, сонная и сердитая.

— Олег, ты уже взрослый парень, я ведь тоже человек, я спать хочу, мне завтра на работу, ты не маленький, я устала…

— Мне страшно!

Мама лежала с ним пять минут и опять уходила. Наверное, ей казалось, что за пять минут можно успокоиться и уснуть!

Тень фикуса лежала на шторе, как силуэт многорукого чудища с далёкой и злой планеты. Олежка вылезал из-под одеяла, подбегал к окну, хватал камешек из цветочного горшка и прыгал обратно под одеяло. Камешек всегда был тёплым, будто вобрал в себя столько солнца, что даже здешняя осень ему нипочём. Олежка зажимал его в кулаке и засыпал.

День начался хуже некуда. Родители с утра поссорились, и папа ушёл на работу, хлопнув дверью, даже не сказав им «до вечера», а мама закрылась в ванной. Васёна накричала на Олежку из-за того, что он назвал её Васькой. А что ему делать? Ведь он за одиннадцать лет привык!

Олежка плёлся в школу и думал, как хорошо, что его дедушка был знаменитым инженером-железнодорожником и что его так по-человечески звали. И что в семье есть традиция называть внуков в честь дедов. Поэтому он полный дедушкин тёзка: Олег Петрович Комаров. А то назвали бы как-нибудь по-дурацки, как Васёну…

Например, Глебом. Но про Глеба лучше не думать. Потому что где Глеб, там и Наташка, а про Наташку лучше тоже не думать… И погода ещё будто издевалась над Олежкой: стояли ясные тихие дни. И он специально вышел из дома пораньше. Во-первых, чтобы не идти в школу с Васёной, а во-вторых, чтобы пройти через парк.