Онлайн книга «Юркины бумеранги»
|
Андрейка вскинул голову и ахнул: пуст был мосток, а в воде неумело барахталась и кричала Леська! Плавал Андрейка хорошо. Недаром с трех лет мама водила его в бассейн, а летом возила на море. Про воронки и омуты в пруду он, конечно, забыл и вспомнил только тогда, когда потащил девчонку к берегу. «Ой, мама!!!» — обожгло Андрейку, но Леська так доверчиво держалась за него, что Андрейка подумал: «Ничего, доплывем!» Мысли скакали у Андрейки, как мячики: «Пусть она гусей не боится, зато я вон как плаваю… Ой, если мама узнает, что я в пруду купался, ой, она меня убьет… Вот вылезем, я ей скажу: „Что же ты, гусей пасешь, а плавать не умеешь…“ Ну я же не купался — я человека спасал… Есть разница? Я ее спас, попрошу, пусть мне слово волшебное скажет… Да ведь это во сне…» — А ну пусти! Пусти меня, здесь уже мелко! Чего вцепился! Андрейка опешил. Это он вцепился?! — Я тебе, между прочим, жизнь спас… — растерянно сказал он. Воды было уже по колено, берег — в двух шагах. Леська сделала эти два шага и посмотрела на Андрейку, смешливо растянула пухлые губы. — Ох уж спас! — усмехнулась она, отжимая платье. — Будто я плавать не умею! — Да-а-а уж, умеешь ты! — насмешливо протянул Андрейка. — Видел я, как ты плаваешь, прямо чемпионка! — Ну до тебя, до чемпиона, мне, допустим, далеко, хоть прямо, хоть криво, а выплыть — выплыла бы. — Ну и выплывала бы! — рассердился Андрейка. (Он! Из-за нее! А она!..) — Чего тогда голосила? Леся посмотрела на него долгим взглядом, откинула назад голову (волосы — мокрые сосульки) и сказала серьезно и неторопливо: — А я поглядеть хотела, будешь ты меня спасать или нет. Я специально прыгнула с мостка. Андрейка чуть в воду не сел. Ну и дела! Он медленно выбрался на берег. Снял и выжал футболку, грустно посмотрел на капающую с шорт воду. — Ты, выходит, проверить меня хотела? — спросил он, глядя на нее в упор. Леся вроде бы чуть-чуть смутилась, пожала плечами и засвистела: — Фьють! Фьють! Побежала на мосток, забила прутом по воде, сгоняя гусей к берегу. Андрейка, заставляя себя не торопиться, набрал в ведро песок, вымыл руки. Гуси стали выходить на берег, отряхиваться. На мальчишку с ведром они внимания не обращали. Он опасливо их разглядывал. Сейчас они не казались ему такими уж страшными. Птицы как птицы. Вроде кур или петуха. Подбежала Леся, стрельнула озорными глазами с мокрыми ресницами, улыбнулась: — Вроде бы все в сборе… Айда домой! — и по-дружески сказала Андрейке: — Ты их не бойся, я их в строгости держу. Обратно шли рядом. Разговаривали. — Ты из города небось приехал? — Небось, — улыбнулся Андрейка, и спросил, вспоминая сегодняшний сон: — И как ты только с ними управляешься? — С гуся ми-то? — Говорят, что ты слово волшебное знаешь для всех животных. — Кто же это говорит? — усмехнулась Леся. — Ну… ну, тетя Таня сказала. — А-а… — невнятно протянула Леся и замолчала. «Не хочет говорить», — понял Андрейка и не удержался: — А правда, что ты быка Микуловского оседлала? — Правда, — улыбнулась Леся, тряхнула головой, и высохшие волосы описали золотой полукруг. — А правда, что в городе все не в свои дела лезут и дурацкие вопросы задают? Она ускорила шаг, оставив растерявшегося Андрейку посреди улицы. Мама и тетя Таня приехали, когда солнце село за прудом, облака потемнели, тени залегли в каждой складке улицы. Андрейка и Наташа успели убрать двор, прополоть две грядки, накормить кур и поросят, поужинать и окончательно поругаться. До чего же противные становятся девчонки, если их вдруг оставляют за старшего! То придралась к Андрейке, что он долго за песком ходил, то сени плохо вымел, то курам не столько насыпал, то не ту траву рвет да не туда складывает. |