Книга Лита, страница 117 – Тамара Михеева

И вся ее армия откликнулась, закричала в ответ. Маски урфов летели на землю, урфы выли и отступали к морю, теснимые всадниками, лучниками, воинами всех пределов, объединившимися, чтобы спасти свою землю.

К ночи все было кончено. Те из урфов, кто не погиб от стрелы и меча, были сброшены со скал в море, и Айрус приняла сей дар, унося тела в глубину. Лита зажгла факел и обходила поле боя. Она искала Харзу и Солке, но не находила. Она видела, как Виса вытаскивает из-под мертвого урфа какого-то парня, как Тонта плачет над убитым Ялу, как Глен закрывает глаза Тордьену.

Наконец она нашла Солке. Он лежал на самом краю поля, черный от крови, вцепившись зубами в стонущего урфа с разодранным животом. Лита выпустила стрелу урфу в горло – такие раны залечить невозможно. Она села перед Солке на колени и погладила его по голове.

— Ты бог, – сказала она. – Ты не можешь умереть. – И заплакала. – Солке, не оставляй меня!

Она уткнулась ему в шею. Вокруг ходили люди, искали среди павших дорогих себе людей. «Они потеряли отцов и сынов, а я оплакиваю собаку», – подумала Лита и поднялась с колен. Она попробовала взять Солке на руки, но ей не хватило сил. Кто-то за ее спиной подхватил его, поднял.

— Пойдем, Тимирилис. Время победы и время скорби.

Лита всхлипнула, прижалась к плечу Лангура, спросила:

— Ты не ранен?

— Не знаю. У меня болит все тело.

— Тордьен погиб.

— Да.

— И Ялу.

Лангур не ответил.

— Может, это было все… зря? – она подняла на него глаза.

Лангур покачал головой.

— Тебе надо отдохнуть, Тимирилис. Это был тяжелый бой…

— Знать бы, что он последний…

— А потом – принять у своего костра горцев и поблагодарить.

— Да, – кивнула Лита. – Если бы не они…

Так они дошли до лагеря, куда уже стекались воины, помогая раненым добраться до костра Рии и ее помощниц.

— Принесите мне воды, – попросила Лита, закатывая рукава.

— Тимирилис, ты очень устала, тебе надо отдохнуть!

— Нет, Лангур, очень много раненых. Надо выкопать могилы убитым и помочь тем, кому мы еще в силах помочь.

— Ты с ног валишься!

— Мне будет легче, если я займусь чем-то сейчас. И я все равно не смогу уснуть. Ты можешь… Можешь отнести Солке в мой шалаш?

— Да.

Всю ночь Лита помогала раненым. Делала отвары, промывала раны, накладывала шины, утешала, зашивала, закрывала глаза навеки тем, кто не успел дождаться помощи. Она ловила на себе тревожные взгляды Рии и других женщин, но делала вид, что не замечает их. Она так сосредоточилась на деле, что боль утраты чуть притупилась, отошла на второй план. Наконец усталость взяла свое, и Лита побрела в шалаш. Она легла рядом с мертвым Солке и уснула тяжелым сном без сновидений.

Ее разбудили около полудня. Харза растормошил ее, сказал:

— Время похорон, Лита. Пойдем.

Она вцепилась Харзе в руку: он жив, жив, жив. Потом села, потерла глаза. Увидела, что Солке нет рядом. Посмотрела на Харзу.

— Всех погибших отнесли к общей могиле. Так надо, Лита. Мы похороним его с остальными воинами, как героя. – Он сглотнул. – Он спас мне жизнь, но даже если бы нет… Не думай, что я отношусь к нему как к чужому.

Лита вспомнила, как Солке не мог выбрать, за кем ему идти, когда она вернулась в дом Вальтанаса после своей казни, и кивнула. Потом они с Харзой вышли из шалаша.