Книга Джалар, страница 59 – Тамара Михеева

Было три часа ночи, когда в дом Тэмулгэна постучали. Перепуганная Такун вскочила, заметалась по комнате, наконец нашла и накинула на плечи шаль.

— Кого там несет среди ночи? – проворчал Тэмулгэн, даже не открывая глаз. – Ляг, пусть утром приходят.

— Ну что ты, Тэмулгэн, а если это Джалар?

В дверь ударили так, что послышался хруст. Залаял во дворе пес, потом взвизгнул и заскулил. Тэмулгэн вскочил, схватил со стены ружье, но из-за двери донесся голос:

— Тэмулгэн, прости, силу не рассчитал, открой, это я, Баирте!

— Вот принесла нелегкая! Чего тебе?

Такун вцепилась ему в руку:

— Подожди, бешеный, он же в город ездил, должен был звонить мальчикам, сказать про… – она кивнула на неподвижную Тхоку, а губами неслышно добавила: – И про Джалар.

Тэмулгэн расслабился, положил ружье, открыл дверь.

В дом вошли трое. Баирте среди них не было. Двое сразу скрутили Тэмулгэну руки, оттащили к стене, а третий встал посреди комнаты, широко расставив ноги, глянул на Тхоку, на Такун, пристальным взглядом обшарил все углы.

— Что вам нужно?! – взревел Тэмулгэн, вырываясь.

Но держали его крепко, а еще он почувствовал холодное лезвие ножа у своего бока. Острого охотничьего ножа. Чужаки – солдаты, не охотники, кто дал им нож?

— Говорят, у тебя в доме живет ведьма, Тэмулгэн, – сказал тот, что осматривал комнату. – Вряд ли это ваша жена, я смотрю, она исправно заготавливает бруснику, – хмыкнул он, запустил руку в сушеные ягоды, что лежали в миске на столе. – И вряд ли ведьмой может быть неподвижная старуха, хотя говорят, раньше она обладала большой силой. Кто же тогда?

Он подошел к Такун, резким движением намотал ее косы себе на руку, дернул, заставив присесть и вскрикнуть, запрокинул ее лицо.

— Убери руки! – заорал Тэмулгэн и вдруг вспомнил.

Вспомнил Жарминах и страшную старуху, вспомнил невестины гонки и снова старуху, вспомнил, как путались следы на тропе, когда они искали Шону, и снова старуху – она была там, в лесу, кралась за стволами, и потом, потом, где же они все были потом?

— Навьи дети! – зарычал он.

— Где твоя дочь? – не обращая на него внимания, спрашивал чужак Такун. – Ну?

— Я не знаю! Не знаю! Мы сами ищем ее, нигде не можем найти!

Чужак посмотрел на Тэмулгэна, лезвие ножа перевернулось острой стороной к его боку.

— Она не врет?

— Нет, – прохрипел Тэмулгэн.

— Ты обошел на лодке все ближайшие озера, все острова. И что же – нигде не нашел?

— Нет. Если б нашел, ее бы тут уже не было, – сказал он, и это была правда. Где бы ни нашел дочь, он, не заходя домой, повез бы ее в город и еще дальше, к Севруджи.

— Ну зачем же так строго? – понял по-своему его слова чужак. – Хорошо. Я тебе верю. Продолжай искать. Но запомни: моему императору твоя дочь нужна живой. Убьешь ее – сам умрешь, и жена твоя, и мать, и весь ваш Край спалю в огне. Отпустите его.

Он толкнул Такун, и та упала на пол, сжалась в комок. Тэмулгэн съехал по стене. Ружье так и лежало на лавке. Тэмулгэн вскочил, схватил его, бросился к двери, которая закрылась за чужаками, но Такун обхватила руками его ноги, вцепилась, запричитала:

— Ты погубишь нашу деревню, погубишь лес, весь Край!

— Я спасаю свою дочь!

— Их много, тебя убьют!

— Пусти меня!

Но Такун только крепче прижалась, спеленала, ни шагу не сделать, да и поздно, поздно, они уже ушли, растворились в ночи, под крыльями Нави. Тэмулгэн устало опустился на пол, посмотрел на Тхоку, притянул к себе рыдающую Такун. Она права: убей он этих, их неведомый господин пришлет новых. А сколько их, кто знает?