Книга Уна, страница 87 – Тамара Михеева

— Ты ищешь Тайрин? Зачем?

— А ты знаешь, где она?

— Ты не ответила на мой вопрос. – Девочка мне понравилась, и было трудно не включиться в ее игру, думать о своих вопросах, а не о ее, но у меня получилось.

— Да, я ищу Тайрин. Как тебя зовут? Ты живешь в этом дворце? Ты дочь короля?

— Зачем ты ищешь Тайрин? – я повторила свой вопрос, вдруг она успела его забыть или не услышала. Но тут же я увидела, что все она помнит, просто не хочет отвечать. Она вздохнула:

— Я ищу Тайрин, чтобы поговорить. Я не причиню ей вреда. Ты знаешь, где она?

— Да. Но это далеко. Как тебя зовут?

Девочка немного помолчала, прежде чем ответить, будто выбирала одно имя из множества, и ответила через силу, будто хотела соврать, но не смогла.

— Меня зовут Саша, но будет лучше, если ты станешь называть меня Си. Пожалуйста.

Я кивнула. Я тоже никому не доверяла свое второе имя – Эшвин. Только Пате и сказала. Оно оберегало меня, пока оставалось тайным. Я рассматривала девочку с двумя именами. У нее были светлые волосы, но не такие, как у жителей Семи островов, а как трава на Птичке. У нее были карие глаза, но светлее, чем у Ралуса и Рэллы. Интересно, откуда она?

— Ты приехала из Рилы?

Си поправила волосы, и я перехватила ее руку, повернула запястьем вверх: там белело четыре тонких шрама. Такие же, как у меня, только ровные, прямые.

— Ты пересекала озеро Тун! – воскликнула я и показала свое запястье.

Брови у Си поползли вверх, а глаза стали совсем круглыми.

— Кто ты? – выдохнула она и, кажется, пожалела, что не сдержала вопрос.

— Я Уна. Я скажу тебе, где Тайрин, если ты расскажешь мне, зачем она тебе нужна. И я почувствую, если ты соврешь.

Не знаю, почему у нее вытянулось лицо, ведь я просто сказала правду. Я на самом деле смогу понять, если она обманет меня. Правда, не знаю, смогу ли понять, в чем именно.

— А можно мне сначала умыться с дороги и поесть? – жалобно попросила Си.

Пока Си умывалась, я сбежала в комнату Тэлля. Я часто приходила сюда, когда точно знала, что Рэлла занята чем-то очень важным и я ее здесь не застану. Мне нравилось быть в этой комнате, садиться на кровать, где спал мой отец, гладить его стол. Мне хотелось почувствовать Тэлля, узнать его получше, услышать язык его комнаты. Но она молчала – слишком много времени прошло с тех пор, как он здесь жил.

Я носила мамино платье, читала ее книги, спала в ее постели у Книты. Но здесь, в комнате отца, не было ничего, что можно было бы унести на память о нем, сделать своим. Я вспомнила, как Рэлла стояла у окна, и тоже подошла к нему.

Отсюда открывался прекрасный вид, гораздо более величественный, чем из комнат Ралуса, Рэллы или моей. Улицы города сбегали с холма, блестела на солнце река, уходили к горизонту холмы. Вот так же и он, мой отец, стоял тут и смотрел на город, реку, холмы. И это то, что я могла сохранить на память о нем.

Здесь, в этой комнате, мне лучше всего думалось о Тинбо, о его горах и о себе самой. Я часто вспоминала Веретено и все, что знала о нем. Ралус говорил, что это особенное место, о котором никто на свете не должен знать. Он хотел скрыть его даже от Паты! Но почему? Несколько раз я спрашивала об этом, но Ралус ничего толком не объяснял. Я снова вспомнила наш последний разговор с Рэллой здесь. Она просила меня стать ее приемной дочерью, наследницей. Но разве я могла? И разве я хотела?