Книга Кьяра, страница 58 – Тамара Михеева

— До всего тебе есть дело, Эрли… – проворчал угрюмый Дик.

У женщины дрогнули губы, и я скорее угадала, чем услышала ее слова:

— Может, и моей девочке попадется в пути женщина, которой до всего будет дело.

Дик сразу растерял свою сердитость и как-то жалко улыбнулся. Между тем около моей корзины остановилась еще пара человек.

— Думаю, пять киенов вполне реальная цена за такую красоту, а, Дик? Пучок петрушки стоит полкиена, но растет-то она сама по себе, было бы солнце да дожди, а тут такая искусная работа.

Она сунула мне в руку пять железных кругляшков – видимо, это и были монеты, – и взяла себе маяк. Молодая пара, стоявшая тут же, решила купить домик с зелеными ставнями.

— Пять киенов, – сказала я с облегчением и улыбнулась Эрли. Она меня спасла.

К вечеру моя корзина опустела. Я купила иголок, пачку тонкой серой бумаги и свечек. Меня распирала гордость, и хотелось скорее выложить все свои покупки Леде Вашти, чтобы она больше не жалела о том, что со мной не прислали всех этих вещей. Нам не нужны подачки короля, мы можем сами заработать себе на иголки и свечи!

Эрли распродала свою зелень гораздо раньше, но я видела, что она бродит по базару, будто ищет кого-то. Ее муж куда-то испарился. Когда я двинулась к морю, Эрли догнала меня и взяла за локоть.

— Как тебя зовут? – спросила она.

Я знала, что мне нечего тут бояться, уж до моря-то я успею добежать.

— Кьяра.

— Тебе есть куда идти, где ночевать?

— Конечно!

— Не бойся меня.

— Я не боюсь.

— Кьяра, ты ведь не из Хотталара, да? Ты даже не из Объединенного королевства? Я точно знаю. Скажи, милая, ты не встречала девочку, она чуть младше тебя, ее зовут Мия? У нее светлые волосы, вот как мои, а глаза…

Но я уже покачала головой. Нет, такой девочки я точно не встречала.

Эрли прямо на моих глазах состарилась.

— Это твоя дочь? – спросила я.

— Да. Она пропала три месяца назад, ушла с агибами… то есть мы так думаем, что она ушла с ними. Прости. Но если ты ее вдруг встретишь…

Я кивнула, и Эрли, не договорив, развернулась и побрела своей дорогой. Мне вдруг стало так тоскливо! Какая же дура ее дочь, что вот так взяла и убежала с какими-то агибами, кем бы они ни были! Разве она не понимает, что надо беречь каждую минуту рядом со своими родителями, потому что никто не знает, когда сгорит мастерская или тебя облепят огнёвки!

Я поцеловала мамину сережку. Я знала, что теперь путь к свободе открыт. Я сделаю целый воз игрушек из морского дерева, накоплю много денег, мы с Ньюке-Чоль уплывем с острова опустошенных и поселимся здесь, в этом чудесном городе, где даже девочка может продавать на базаре игрушки, сделанные своими руками.

На базаре, который здесь называли ярким и грохочущим словом «ярмарка», я всегда старалась встать рядом с Эрли. Я была ей благодарна за помощь, а еще мне было ее жалко. Она рассказала мне про свою исчезнувшую дочь Мию, которую увели агибы, соблазнив дальней дорогой, и про то, как дома ждут ее, волнуются и тоскуют. Я вспомнила Мию – это за их семьей я шла тогда от маяка до базарной площади в свой самый первый день в этом городе. Над ними еще кружила, как привязанная, большая синяя птица. И это ее, Мию, я нечаянно толкнула в толпе. Тогда она показалась мне такой домашней девочкой, маминой дочкой, милой и послушной. Интересно, знала ли она уже в тот момент, что уйдет, бросит своих родных, заставит их страдать? Она ушла, сбежала в неизвестность непонятно для чего. Я не понимала этого и злилась.