Книга Кьяра, страница 55 – Тамара Михеева

Пряха и Тари уплыли на парусной лодке, и вечером Нола собрала в своем доме что-то вроде поминок. Ну, хоть в этом они не врали. Вряд ли кто-то когда-то еще раз увидит Тари.

Почти каждый день мы с Ньюке-Чоль ходили смотреть на занятия мальчишек: ей нравилось наблюдать, как они машут деревянными мечами, стреляют из луков и лазают по деревьям. Киано, взрослый, добрый мужчина, чем-то напоминавший моего папу, учил их всему этому. Однажды Леда Вашти подошла к нам и долго наблюдала за занятиями. Потом сказала:

— Это Киано. Сын Кенаи, первой силы короля Давура. Он полюбил Ваиши – двадцать восьмую силу короля Давура. Всю жизнь они живут здесь и счастливы. Их дети уже взрослые, и у кого-то из них есть уже свои дети… Мы – народ, Кьяра. Мы сами выращиваем и добываем себе еду, шьем одежду из ткани, которую тоже делаем сами из трав, что растут на наших лугах. Мы больше ничего не должны королю Суэка и можем жить как хотим.

— Но ты расстроилась, что со мной не прислали иголок. И вы безропотно отдаете Пряхе своих дочерей и внучек.

Леда Вашти долго молчала.

— В тебе слишком много гнева, – сказала она наконец. – Ты сгоришь изнутри.

Я покачала головой. Леда Вашти не понимала. Может, у нее не убивали любимых родителей только из-за того, что она могла понравиться королю (а могла и не понравиться! Король мог бы и не выбрать меня никогда, я бы состарилась в Садах, а мама и папа были бы все равно мертвы!). Может, ее лучшая подруга не умирала в горячке, не в силах вынести того, что с ней произошло. Может, у нее не было никого, кто смотрел бы на нее лучистыми глазами Рии, верил в сказки и был влюблен в стража. Может, она никогда никого не любила, как я люблю свою Ньюке-Чоль. Люблю и боюсь каждый миг своей жизни, что рано или поздно Пряха заберет мою девочку в храм Семипряха и она превратится в одну из марионеток, совершающих ежегодный обряд.

— Это не гнев, – выдавила я. – Мне больно вот тут, – я показала на сердце, – и вот тут, – я положила руку себе на лоб, на затылок, на горло, на живот. – И тут, тут, тут.

Я сжала кулаки.

— Я больше не могу жить с этой болью и позволять Суэку множить и множить ее. Она и так затопила весь мир. Да, у вас тут своя страна и свой народ, вы мудро правите им, и вам кажется, что вы можете жить как хотите. Но каждый год сюда будут привозить и привозить новых опустошенных, а ваших сбежавших мальчиков, – я сглотнула, вспомнив маму, – и девочек, ваших детей, будут убивать в Суэке. Ты этого хочешь для своего народа?

Я вскочила с коряги, подхватила Ньюке-Чоль на руки и пошла прочь, не дожидаясь ее ответа. Не нужен мне ее ответ!

После того как Пряха увезла Тари, что-то щелкнуло во мне, я будто бы проснулась. Я не могу сидеть сложа руки, не могу покориться судьбе, как Леда Вашти, я должна найти какой-то выход, какой-то способ освободиться от Суэка навсегда. Как только прошли весенние шторма, я стала звать туатлина и бороздить Круговой пролив. Я искала ту землю, которую видела моя мама, ту землю, где женщина может спокойно продавать на базаре то, что сделала своими руками. Она есть, конечно, есть! Там живет старуха-лодочница, а женщины носят украшения, которые купили у моей мамы. У меня накопилось два ящика игрушек, мне нужен этот город!