Книга Заброшка, страница 80 – Эра Думер

— Вера Беляева с Земли, польщен-с. Пожалуйте-с на водные процедуры.

Оторопь из-за голосового помощника сменилась изумлением, когда пирамидальные лепнины в стене разъехались с шипением газлифта, открывая светлое полукруглое пространство.

— Офигеть, – выразилась я и вошла внутрь.

Жмурясь от ослепительного света, вошла в виртуальную комнату. На мраморный пол проецировался белый песок, панорама имитировала морской пляж, пенистые волны шелестели и качали вдали одинокий фрегат. Крутясь по оси, я замечала необычные растения и пурпурные столбы прибрежных деревьев. Джунгли плотной малахитовой стеной отгораживали нетронутый берег от внутреннего острова.

Ветер нагнал тучи, и закрапал дождь. Теплый, почти горячий. Я подошла к лежаку, рядом с которым стоял небольшой столик с банными принадлежностями.

— Душевая? Вы серьезно что ли? – поежившись, я все-таки сняла с себя грязную рокурианскую одежду и подставила лицо горячему дождю.

Некомфортно оголяться на пляже, даже необитаемом и виртуальном – такое могло разве что озабоченному Яну понравиться. Я осмотрела свое тело: ребра торчат пуще прежнего, трупная кожа, ссадины. Обхватив плечи и оборачиваясь, беспокоясь быть застуканной, я шагнула к заходу в море. Но увидела себя в слабом отражении: лицо смешалось с проекцией, его разлиновал горизонт, по щеке дрейфовал парусник. От моих пальцев на стекле отошли лучи и загорелись иномирные символы. Я тапнула наугад – плавной анимацией пейзаж перетек в зеркальную поверхность.

Из-за того, что я давно не смотрелась в зеркало, меня отвратило увиденное. Где то сияющее от пудры, здорового сна и беззаботности личико? На меня смотрела восемнадцатилетняя продавщица из подземного перехода, та теневая личность, от которой я попыталась сбежать в Диснейленд; пялилась глазами цвета каштана, разлагающегося в дорожной грязи. Перезревшего, оторванного от мирового древа. Припухшие веки, стиснутая без причины челюсть. Я вооружена, и нервы на пределе.

Я прикрыла глаза и стукнулась макушкой о зеркало. Раз, два. Не заплакала, когда Ян «макетнулся», а горечь снедала и наружу выходить не собиралась. Нехватка родителей терзала, но я стойко держалась на плаву, как слабоумный пиксельный фрегат. Любимый у черта на рогах, думает, что я мертва, а я зависаю на фазенде с его отцом-тираном.

С выходом из обмана закончилась ремиссия моей апатии. Мне все до звезды, но я продолжаю скользить, потому что нельзя развернуть санки посреди горки.

После душа голосовой помощник предложил мне войти в гардеробную, и по готовности спуститься в столовую на ужин с Дайесом Лебье. Гардеробная размером с мою квартиру в Подмосковье – это нонсенс, но я постепенно привыкала к богатству.

«Кто из грязи в князи, а кто наоборот – правда, Ян?» – ехидничала я, спускаясь в самом приличном из нарядов по витиеватой лестнице.

Металлическая и узкая, как будто спускалась в башне-флигеле ветхой часовни. Бархатный черный комбинезон сидел мешковато, но золотой пояс удачно подбирал лишнюю ткань на талии. Золотом блестели крупные пуговицы и тесьма на длинном воротнике, а на голые плечи я надела длинный кардиган из того же материала с расшитыми рукавами и полами. То, что я копалась в синтетике и продавала ворованные шмотки, еще не ставило крест на чувстве стиля. Тренды фэшн-индустрии Инития, похоже, давно не менялись. Впрочем, обеспеченная прослойка общества и на Земле редко изменяет традициям. Волосы я оставила распущенными – их высушил фен в виде бриза.