Книга Заброшка, страница 210 – Эра Думер

— Я не вправе разглашать конфиденциальную информацию, – голос мастера налился сталью.

— А я не вправе выпотрошить тебя при пациентах, Климена. – Янус показал ей знаки Хаоса и Порядка. Его глаза лучились синим. – Но я не давал клятв Асклепия и нахожусь в шаге от того, чтобы нарушить вашу заповедь «не навреди».

У Климены стиснулась челюсть. Она узнала отступника семьи Лебье-Рейепс, который, загубив наставника, подался в Креацию, и совершенно не желала рисковать. Однако напряженная ситуация разрешилась в пользу обоих: к стойке подошла длинноволосая девушка с ровной челкой и спокойными, как блюдца воды, глазами.

— Госпожа Эрешкигаль, – обратилась к спасительнице Климена, – светел путь твой.

Инанна слегка поклонилась, и халат сполз с плеча. Поправив его, девушка окинула другого посетителя цепким взором.

— Вернулся?

— Во плоти, – голос сочился ядовитыми нотками его матери. – Что с Фуриной?

— Он со мной, – без колебаний обратилась к Климене Инанна и твердой походкой зашагала по коридору. Янус двинулся следом за ней. – Фурина в фазе терминуса. Я думала, тебе известно. Вы были друзьями.

— Очевидно, не настолько близкими, – съязвил Двуликий и остановился, когда их недолгий ход завершился около защитных от мастерства дверей с надписью «Карантин».

Инанна приложила палец к панели для посетителей, индикатор одобрительно засиял белым. В узком пространстве их встретила мастер милосердия в защитном костюме и выдала им такие же. Инанна тут же начала надевать поверх одежды белый комбинезон, мощный респиратор и прятать волосы под капюшон. Янус с недовольным вздохом повиновался и проделал то же самое.

Когда мастер милосердия убедилась, что посетители надежно защищены от хвори, открыла знаком следующую дверь.

Посетители вошли. Свет, льющийся из стыков стен и потолка, освещал просторную палату, построенную таким образом, чтобы воздух фильтровался бесперебойно, а температура поддерживалась идеальная, дабы антидеус не заболел. Тело продолжало жить в вегетативном состоянии, поэтому подвергалось внешней опасности.

Инанна подошла к продолговатой платформе из современного сплава. Ложе было затянуто энергетическим полем, под которым покоилась Фурина в гибернационном экзоскелете: старая разработка Школы Порядка – скелет подключен к телу пациента и посылает импульсы в мышцы, чтобы не образовывались пролежни, поддерживалась физическая форма, а пациент получал через проколы и трубки лекарства и поддерживающие сыворотки. На Инитии давно победили раннюю смерть и вегетативные состояния.

Но терминус был неподвластен умам мудрецов, даже таким светилам науки, как Дайес Лебье.

Через фильтры голос Януса, смотрящего на спящую Фурину, звучал гулко, искаженно:

— Расскажи мне, как это случилось.

— Она вернулась после прогулки с тобой и сообщила, что хочет стать богиней Креации. Но на следующий день по новостям сообщили, что Те Коре уничтожен волной незримой энергии. Наша воспитательница находилась в это время на родине. – Инанна вещала размеренно, как компьютерная программа. Без интонаций и надежды на что-либо. – Фурина принялась открывать двери, чтобы найти маму. Я тоже мастер, поэтому следовала за сестрой, пока ее не захлестнуло настоящее безумие. Как одержимая, она открывала тэ и тэ дверей, мы видели столько же миров, а я все не могла остановить ее и вернуть назад. Фурина потеряла разум. Прошла все стадии: от легкой мутации пигмента до эпилептических припадков и, вот, уснула. Она была привязана к матери больше, чем я.