Онлайн книга «Вторичка»
|
— Чтобы получить главный приз для прекрасной дамы, – парень подмигнул мне, – попадите в призовую мишень не менее восьми раз из десяти выстрелов. Снимите предохранитель… Вот здесь. И смотрите, чтобы мушка находилась в прорези по центру прицела, ясно? Стреляйте на выдохе. — Плевое дело, – усмехнулся Ян, по-голливудски отточенным жестом снял солнцезащитные очки и припал щекой к прикладу. М-да, напарник превращал обыденные дела в произведение искусства соблазнения с дерзостью алхимика, отыскавшего философский камень. И для него это было естественно, как для рыбы – дышать жабрами. Ян погладил спусковой крючок пальцем с римской семеркой. Выпрямив осанку и оттопырив все, что можно и нельзя, он целился с плеча, держа нелегкую винтовку навесу. Я обняла свои локти, увлекшись занятной картиной. «Ну, чего ты, Цветочек, не плачь!.. Папе надо фотографировать свадьбу. Ему нельзя остаться на выходные. Почему в субботу? Люди обручаются по субботам. Традиция. Однажды ты тоже выйдешь замуж. Будет тебе бесплатная фотосъемка, если жених пройдет мою проверку огнем и медными трубами. Во-от, ты уже смеешься! Другое дело…» «Я, кстати, не только затворами фотоаппаратов щелкать умею, оптика, она, знаешь ли, схожа. Что в объектив смотришь, что в прицел. Хочешь выиграть вон того медвежонка? Вставай на табуреточку…» — Опять мимо, – констатировал оператор аттракциона. – Осталось восемь попыток. — Иголочка, – позвал меня бог. – Хочешь попробовать? Мне кажется, этот парень – жулик. Склеил мишень, чтобы такой блистательный стрелок, как я, потерпел поражение. Я опустила руки по швам. Неужели бог читал мои мысли? Или был эмпатом? Как у него получалось филигранно ворошить мое прошлое? Выбрать для прогулки наше с отцом место силы и реконструировать ценные моменты моей жизни, не прибегая к телепатии, что казалось невозможным. Он вызывал неприязнь, которую испытываешь к психотерапевту, вырезающему отмершие участки души. Набрала воздуха, наполненного приторной карамелью. — Что ж, выведем мошенников на чистую воду, – сыронизировала я. – Передай автомат. Я пристраивалась к стойке, чтобы установить дуло на подставку, но низкий рост не позволял выбрать удобную позу. Досадное обстоятельство вынудило придвинуть детский табурет-стремянку и под смешки забраться на две ступеньки. Наклонившись, осознала, что переборщила с высотой. Я уперла локти в столешницу, прогнувшись в пояснице, что Ян не преминул прокомментировать: — Кого ты тут соблазняешь? Давай попробуем иначе… Я выпрямилась и приготовилась отпустить колкость, но прикусила язык; бог деликатно подошел со спины, зафиксировал приклад у моего плеча и поддержал мою руку на цевье. Благодаря подножке наши головы находились вровень. Его грудь периодически соприкасалась со спиной, вызывая внутри болезнетворный солнцеворот. Я попала в мишень три раза из восьми, и каждое мое «в яблочко» сопровождалось светомузыкальным представлением: сияли разноцветные лампочки, переливаясь на наших с Яном лицах, Меркьюри пел что-то про свободу или безвозмездность[5]. Перевести не могла, но звучало круто. Смирившись с поражением, мы покинули тир после еще одной попытки. Довольный выполненной работой, Ян пригласил меня в кафе. После обеда жара спáла. Я заметила, что, невзирая на летнюю погоду, закат наступал уже после четырех часов. По календарю ночь еще превалировала над днем. Наша «команда» шагала по пыльным асфальтовым дорожкам. У фонтана под названием «Дружба народов» мы остановились на привал. Позолоченные девушки в традиционных костюмах советских республик застыли в хороводе вокруг снопа пшеницы, из которого били белоснежные струи. Напарник сел на край фонтана и, зачерпнув воды, попытался окатить меня, но я вовремя увернулась. |