Онлайн книга «Вторичка»
|
— Тише, Иголочка. Нас не существует, как и пяти этажей над нами, – прошептал Ян мне в ухо. – Как и одного под нами. Мы похоронили Неживую природу под завалами тоннелей метро… «…Общество заперли в Нехорошей квартире…» Взявшись за руки, мы перевернулись так же легко, как астронавты на космической станции. У меня сперло дыхание и забилось сердце от его всеобъемлющего голоса, слов, смысл которых впитывался на подсознательном уровне, и пьяного танца декоративных небесных тел. «…Живая природа отключена под сводами каталонского собора…» Ветер играл в наших волосах, выбивая из глаз слезы, а туман рассеивался, обнажая кубические, как черная костянка шиповника, звезды и картонную луну. «…стрела пронзила Материю, и мы отбросили материальное…» Бог откинулся назад, будто поскользнулся, но его сапоги уже шагали по невообразимой траектории, увлекая за собой. Моя раненая душа сбрасывала оковы трехлетнего депрессивного сна и воскрешалась. «…железной птицей прорвали Энергетическую завесу…» Меня вел все тот же Ян – залихватски одетый, взлохмаченный и румяный после поцелуя, но мою сущность обволакивали иные силы, Белого Вейнита – нет… Януса. Двуликого Януса. «…под рыдания угнетенных и смерть макета, бросившего вызов предначертанной судьбе, завершился цикл Времени». Шагнув с высоты последней незримой ступени, Ян утянул меня за собой, и мы пробили своими телами текстуры, разрывая фон до радужных внутренностей. Когда из-под пиксельных облаков показались островки земли, наши губы соединились вновь. Мы парили, и мне не хватало кислорода – я жадно подхватывала губы напарника, как парашютист – кольцо. Нехотя разорвав поцелуй, я обвила шею Яна руками и спрятала полыхающее лицо в ложбинке между шеей и плечом. — Дальше нас ждет Бессознательное, да? – спросила я. — Экзамен сдан, детка, – шепотом ответили мне. – Спускаемся с небес на землю. Когда наши ступни коснулись твердой поверхности, еще долго не хотела вылезать из-под его рук. Что ж, я была достаточно взрослой, чтобы смириться с тем, что сказки недолговечны и полет заканчивается притяжением к земле. А чем выше мы забираемся, тем… меня уронили. С легким упреком посмотрела на Яна, нависшего надо мной: прямо над его головой появилось алое полнолуние, как нимб, и я моргнула – наваждение исчезло. Не стоило расслабляться в его обманчивых руках. Моя попытка освободиться послужила сигналом напарнику остудить свой пыл, о чем я несколько пожалела. Время пусть и перестало существовать, все еще утекало сквозь пальцы. Такой парадокс. А я все еще… с ним не пере… О боже. — Что ж, Иголочка, – Ян с улыбкой во все тридцать два подбоченился, – мы подлатали раны, а значит, впору нажить себе новые. Я закатила глаза, но улыбнулась, восхитившись пессимизмом, которому мне еще учиться и учиться. — Отоспимся и выдвинемся с рассветом. — О’кей, командир, – протянула я, осматриваясь, куда можно кинуть кости, и мой выбор пал на раскидистый дуб, под которым голубела мягкая перина из необычной пушистой травы. – Ну, тогда добрых снов, «детка». — Не проспи, – бросил Ян, повернувшись ко мне спиной. Под могучими ветвями пиксельного дерева я вернулась в интерфейс неугомонного товарища, от которого успела отвыкнуть. — Гостья-Хор-ла! С возвращением, любимейшая из развратнейших! – осточертевший писк сменился еще более пронзительным воем. – О нет! Ты пришла досмотреть последнее свидетельство благолепия объекта твоего! Какое несчастье, я заплачу, Гостья-Хор-ла, если ты не придешь и не возьмешься пересматривать обнаженности! Зарежусь, умру, навсегда похороню себя в пепле микросхем! – Муха дрыгался зигзагообразно, моргая красно-синим. – Гостья-Хор-ла-а-а-а… |