Онлайн книга «Вторичка»
|
— Что именно он сделал? – спросил Дайес, окатив заплаканную ашерн-а кристально прозрачным взором. – Говори, не утаивай, Тийя. Вы не проработали с Янусом и льерь[46], а ты просишь об увольнении. Повзрослевшая после первой встречи с семьей Хаоса и Порядка Серенай обняла себя за плечи; украшения, лозами ниспадавшие по сапфировому телу, печально звякнули. Ашерн-а сморгнула капельки с салатовых глаз: — Господин ильде Лебье, я намерена уйти, потому как Белый Вейнит совершенно неуправляем. Стоило нам начать обучение созерцанию, он созерцал лишь меня. Когда мы перешли к письменам уважаемого учителя Ану[47], позволил себе отпускать немыслимые шутки о том, в чем он «на самом деле мастер». А еще… – Тийя опустила головку и заревела, растирая серебристую пудру по векам. Глава Школы Порядка, сидя за своим столом из чистого мрамора, сам походил на камень. Тийя при первом взгляде так и подумала, за что прозвала его Мраморным богом. — Молви как есть, госпожа Серенай. — Постыдно это для ашерн-а! – воскликнула Тийя со слезами в голосе. – Ваш сын совратил меня, соблазнил до свадьбы, а вам ли не знать, что в моем родном мире за такое бывает – вспомните Ртутную войну![48] Дайес спрятал подбородок за сцепленными руками и издал задумчивое «гм». Взяв с края стола контактер[49], набрал что-то на прозрачном экране; подумав, добавил пару нажатий. Положив устройство, двумя пальцами подвинул его Тийе под нос со словами: — Ничего не было. Я порекомендую клинику, где тебе помогут «восстановиться», поняла меня, Тийя Серенай? Кинув взор на набранную сумму, она покивала: набухшая слеза сорвалась с длинных ресниц, как роса с цветочного лепестка, и смешалась с серебром пудры. Ашерн-а утерлась нежно-розовым рукавом платья, спрятав в газовой ткани дрогнувшие в улыбке уголки губ. — Ты проказница, – посмеялся Янус и подразнил ашерн-а, поводив над ее распахнутыми губами солой[50]. – Отец проглотил твою клевету? Оба лежали, прикрывшись одним шелковым бельем, на просторной постели гостевого дома. Номер освещали лишь крапинки звезд на потолке – такие светильники были особенно распространены в убежищах влюбленных, куда втайне водили своих партнеров инитийцы. Тийя лежала на спине, свесив голову с края постели. Рядом на животе возлежал Белый Вейнит и, взлохмаченный, с искусанными губами, скалился с ее рассказов. — Промямлил, недостойный, чтобы я закрыла рот на тэ[51] печатей. – Серенай подхватила его руку и слизнула крошки солы, задев кончиком языка кормящие пальцы. – Лебье не на шутку встревожился. Склонна полагать, после твоей выходки с несчастной ашерн-а он отыщет тебе настоящего лодыря и прохиндея. Не боишься, что и вовсе прекратит поиск наставника? – Ашерн-а приподнялась, подтянув одеяло к груди, закованной в украшения. – У нас на родине говорят, что злить спящий вулкан – глупо, ведь он лишь притворяется, что спит. Иными словами, влиятельные воспитатели могут с легкостью перечеркнуть твою судьбу стать соглядатаем. Вейнит поласкал костяшками пальцев ее шею и отбросил черные кудри. Он задумчиво с обесцвеченной улыбкой изрек: — На Инитии назначить первого ментора может только воспитатель. Того, что я изберу, юридически не оформят. А для матери и отца важнее всего моральный облик в глазах народа. Папаша ядом истечет, но найдет репетитора, что начертит на моих руках необходимые символы без лишних слов. Предшественники называли столь неподъемные сроки, что я немедленно изводил их, чтобы поменять. От меня уже пнейти[52] учителей сбежала, – юноша показал число на пальцах. – Найдется же неудачник ста-хесреди массы серобородых мертвяков и старых дев? |