Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 59 – Эра Думер

Крылатый Эвр раздувал камышовые заросли и гнал стадо лёгких серых облаков, обнажая тонкий, как Сатурнов серп, месяц. Зарянки напевали дивные мелодии на фоне сверчкового треска, кваканья и плеска воды. Вдохнув сырого запаха, я прикоснулся к исцелённому плечу, поднял руку выше и снял щит, спрятав его надёжно в кустах. Раздеваясь по пути, вприпрыжку побежал к чёрным водам, на поверхности которых дрожала звёздная дорога.

Взметая песок, бросился с высокого берега в толщу и нырнул поглубже в поисках чудодейственных ламинарий. Ледяная вода обступила меня и разогнала кровь. Я вынырнул, достигая кончиками пальцев илистого дна. Пригладив волосы, сплюнул воду.

«Освежает, конечно, но такими темпами мой поиск затянется надолго», – подумал я и дотронулся до водорослей, плотной повязкой державшихся на плече.

Даже вода не отклеила их – но они почти иссохли и, видно, отойдут сами, передав все соки.

Нырнув дюжину раз, так и выплыл к ивовому островку с пустыми руками. Выйдя на отлогий бережок, развалился, тяжёло дыша. Прикрыв глаза, представил Ливия. Он поглядел с укором и сказал: «Палатка номер три, а не остров в озере! Может, не будешь спать где попало?»

Я проснулся от чужого взгляда. Привалившись к стволу дерева, протёр глаза и осмотрел озеро. Что-то круглое и белёсое высунулось из него наполовину и вновь ушло с громким бульканьем. Мне точно не померещилось.

— Кто ты? – Я подбежал к водной полоске, наступив на что-то склизкое. – Да что ж ты будешь делать!

Однако мой гнев вмиг сменился трепетом. Я поднял левую ногу, прыгая на правой, и рассмотрел в свете месяца два свежесобранных лепестка чудодейственных водорослей.

— Кто ты? Спасибо тебе! – Я предпринял ещё одну попытку установить контакт с существом, но пустое.

Я доплыл до западного берега и поискал свои одежды, но их нигде не было. Исследовав берег вдоль и поперёк, не обнаружил их…

…а вместе с ними и Священный щит.

— Да уж, спасибо! – взбесился я и пнул песчаную кочку. – Ты серьёзно?! На кой тебе щит в воде, рыбина? И львиная шкура!

Голова закружилась, и рот моментально иссох. Я весь покрылся мелкой дрожью, подумав напоследок трезво, что чудовище забрало реликвию и одежды в уплату за лекарство. После моего разума хватило лишь на шаткую пляску на берегу.

Я показал пальцем на озеро, пьяно смеясь и выкрикивая в адрес сущности все ругательства, что были мне известны.

— Рыба, глупая рыба! Буль-буль-буль!

Затем я бросился в воду и принялся лупить её ногами и руками, посыпая угрозами. Упал и едва не захлебнулся. Бахус напустил тьмы, что застлала разум, и в алкогольном тумане я отключился – целый кусок борьбы с невидимой рыбой словно вырезали из моей памяти.

Из мрака вырвался в холодное утро. Оно опустилось на меня с мутью и тошнотой – простонав, я накрыл веки ледяными пальцами и помассировал. От затылка сетью тянулась тупая боль. Я обнаружил себя под тентом, сквозь который туго пробивалось солнце. Три полоски с засечками указывали на номер палатки.

Я спохватился и отбросил шкуру, гревшую меня. Дотронулся до волос – ещё влажные. Воспоминания постепенно возвращались, проникая в разум по капле. Место рядом было пустым и холодным. Одеяло сложено, подстилка скручена в валик, а в углу палатки меня ждала белая варварская рубаха, штаны на козьем пуху и походные сапоги.